— Пап, а твой внук, Торо, бегает сейчас по Императорскому дворцу так, что я начал подозревать что он станет физиком, а не, как предрекла ему Чихеро, повелителем распада. — Я вновь затянулся сигаретным дымом, заметив внутренним зрением психокинетики как ко мне спешит мой самоназначенный личный секретарь. У Тэймэй личным секретарем был Орсо, у меня же Асока.

— Правда вот скоро Чихеро хочет переехать из дворца, забрав с собой Торо, и его веселый топот больше не будет оглашать безжизненные стены замка.

Дважды я терял свой самоконтроль, первый раз был после коронации, а вот второй когда враги решили ударить именно по мне, забрав самое ценное что есть у меня. Черноглазого Торо, моего сына, он, как и Чихеро, был моим черноглазым чудом, моей отрадой.

Когда Тэймэй возглавила Империю многие государства вспомнили о своих территориальных претензиях, и пока во дворце Императрицы шли словесные баталии послов я ждал на дне реки танки, что, как доложила разведка, которую возглавлял Орсо, должны были форсировать реку и занять спорную территорию. Тэймэй говорила мне что нельзя ввязываться в конфликт, что с небольшим государством Тьяно можно договориться, но я знал, что это не так. Нельзя проявлять слабость перед слабым государством, так как после этого остальные тут же потянут руки к Империи, и потому мне пришлось пойти на риск. Войска государства Тьяно, пересекли реку потеряв более половины личного состава бронетанковой дивизии, а река пылала огнем от загоревшегося топлива, но на берегу их встретил туман тьмы, что поглотил остатки тех, что выжили. А уже ночью на моего сына Торо было совершено нападение, но моя принцесса Эми встала между убийцами из посольства. Ее марионетки не дали совершить задуманное противником, а уже наутро посольство Тьяно перестало существовать. Тогда Тэймэй долго кричала на меня, говоря, что нам теперь объявят войну, что Империя не выдержит, что наши силы слишком малы, но мне было плевать, на моих руках спал черноглазый малыш, а его мама сопела на моем плече. Тьяно и вправду попыталось усугубить ситуацию, на что Империя отреагировала испытаниями на нашей границе новой бомбы с ядом, который создала Асоко и ее старый учитель по стихии. Провокации и крики как-то сразу начали утихать, а вопросы о спорных территориях стали все реже упоминаться на встречах с послами, которые просто возненавидели меня и откровенно боялись моего присутствия на переговорах с Императрицей.

Только вот Чихеро после произошедшего сообщила мне что если ситуация вновь накалится она заберет ребенка в более безопасное место.

— Не все, конечно, хорошо, пап, есть проблемы, но я уверен, я со всем справлюсь. — Асока Идако уже подошла довольно близко и ожидала моего разрешения приблизиться.

— Я пришел к тебе с похорон главы клана Саори, одного из их членов ты когда-то оставил с пробитой головой у порога твоего дома, а я сегодня высказывал соболезнования по случаю утраты главы клана, что приложил руку к уничтожению Райдзин.

Горький сигаретный дым действовал на меня успокаивающе, я понимал, что Тэймэй права — я должен показывать, что я не только воин, что штурмом берет поместья, но и тот, что способен забыть старые обиды. И похороны главы южного клана в любом случае должен был посетить кто-либо из Императорской семьи, выказать уважение и показать, что обновленная Империя не будет помнить обиды и карать за старое. Только Тэймэй не металась по всей Империи, не проводила переговоры в окружение врагов. Она не убивала переговорщиков, когда те думали, что она в их руках и бессильна, а уже после, стоя на трупах, ей не приходилось вновь продолжать переговоры. Мне же это знакомо. И после этого через два года я приходил на похороны и высказывал соболезнованию вдове, чей сын был мною же покалечен, а его жена помнит и никогда не забудет, как я приходил в их клан, она не забудет той схватки. Я не из Императорской семьи, я для них враг, что пришел посмотреть, как хоронят того, кому он сохранил жизнь.

Сигаретный дым смог помочь мне убрать ту дрожь, что я скрывал от всех, и я вновь посмотрел на серую могилу, где покоился мой отец, что погиб, защищая свой клан, свою семью. Он сражался до конца, и тот глава клана приложил руку к его смерти.

— Дэйчиро Шосе, — тихо произнесла Асока Идако и уважительно поклонившись могиле моего отца все тем же тихим голосом продолжила. — Нам пора на собрание городского округа столицы.

Я грустно посмотрел на небо и с неохотой встал со скамейки. Пусть я так и не стал Императором дел у меня было очень много, приходилось быть не только воином, но и политиком. И первые шаги по закреплению реальных прав пустых я делал именно через столицу, в южных провинциях еще не готовы к такому, на севере же с боязнью смотрят на мои инициативы, а здесь, в столице, люди пришли в ужас. Закон о том, что за преступления, совершенные в направлении пустых владеющим, отвечает клан владеющего и остальные объединения владеющих стал ударом по тем, что привыкли практически безнаказанно творить ужасные вещи.

— Мне пора, папа, я постараюсь сделать так, чтобы твоя история не повторилась. — Асока тем временем еще раз поклонилась и не спеша пошла в сторону выхода с кладбища. — Никто из пустых больше не будет бояться произвола владеющих. Я обещаю тебе это, отец.

Недолгий путь до выхода из кладбища я прошел в одиночку, не желая ни с кем разговаривать, клановая охрана вновь появилась рядом со мной, а мои бойцы были рассыпаны по окружающему пространству, формируя своего рода оцепление. Три бронированные машины с опознавательными знаками главы рода Шосе ожидали меня у выхода, но меня ждала не только моя охрана и водители. Около машины меня дожидалась жена умершего главы клана, седовласая Юко Такого. Просканировав окружающее пространство внутренним взором психокинетика, я подошел к вдове.

— Вы что-то хотели, госпожа Юко Такого? — Спросил я, она подняла на меня свои красные от слёз глаза.

— Дэйчиро Шосе, я хотела сказать вам спасибо, — Тихо и вкрадчиво произнесла она. — Спасибо что не начали резню, я признаю, что у вас имеются веские основания для мести и к тому же мой сын оскорбил вас.

— Не надо слов, Юко Такого, я сделал то, что был должен сделать, еще раз приношу свои соболезнования по поводу утери мужа и главы клана, — спокойно произнес я. — Надеюсь, клан Такого поможет Империи достичь процветания, а теперь простите, мне пора.

Садясь в броневик, я услышал на грани своих возможностей физика слово: спасибо. Да, её сын оскорбил меня, но не словами, а действиями, он был извещен о моём прибытии, но мне не нашлось места на похоронах.

— Надеюсь, на собрание городского совета ты будешь таким же, — сказала, улыбаясь, сидящая напротив меня Асока.

— И не надейся, там я буду жесток, и если наш закон не пройдёт я начну убивать, — хмуро произнес я пока броневик двигался по столице, а я перебирал документы, что накопились за мое отсутствие. — Лучше скажи, как там мой двойник поживает, а то мне некогда было его проверить.