Одного из моих синяков.

Случайная связь на одну ночь не должна заставлять мою грудь болезненно сжиматься, но с каждым прикосновением его губ к моим синякам — она делает это. К моему животу, моим ребрам, моим бедрам, моим голеням. Я дрожу, несмотря на обжигающий жар желания, струящийся по моим венам.

Глаза щиплет от его нежности, и я быстро смаргиваю слезы, потому что ни за что на свете я не испорчу эту ночь слезами. Я никогда так отчаянно не хотела, чтобы мужчина был внутри меня, как в этот раз, и я не собираюсь все испортить.

Его поцелуи легки, как перышко, но каждый из них обжигает меня. Я хочу, чтобы его губы были на моих.

Когда он поднимается и целует синяк на моем плече, я хватаю его за лицо и притягиваю к себе.

Наши губы встречаются в неожиданно нежной ласке. Я привыкла к мужчинам, которые хотят всего лишь несколько раз быстро чмокнуть меня или сразу же засунуть свои языки мне в рот.

Но с ним все по-другому. Его губы словно обнимают мои. Заверяя, что они здесь и никуда не денутся.

За исключением тех случаев, когда я стону, и его губы становятся неистовыми.

Он хватает меня за челюсть обеими руками и притягивает ближе, губы блуждают по моим, исследуя, пробуя, наслаждаясь. Как будто, он только что впервые попробовал шоколад и теперь собирается проглотить всю коробку.

Мне всегда удавалось сделать так, что мужчина кончал, но впервые я заставляю мужчину буквально поглотить себя.

Когда он, наконец, хватает меня за волосы и откидывает мою голову назад, обнажая шею, я стону.

И это полностью раскрепощает его.

Он посасывает мою шею, превращая меня в жидкость в своих объятиях. Мои колени так ослабли, что я едва могу держаться прямо, не цепляясь изо всех сил за его огромные бицепсы.

Впервые мои звуки не преувеличены в угоду мужчине. Каждый стон, хныканье и шипение, которые он вырывает из меня, являются прямым результатом умелых прикосновений его губ и рук к моей коже.

Он держит одну руку в моих волосах, оставляя засосы на шее, а другая рука скользит к моим трусикам.

У меня перехватывает дыхание. Его палец скользит по поясу, и от этого прикосновения по коже бегут мурашки.

— Ты скажешь мне свое имя, прежде чем я окажусь внутри тебя?

Я скажу ему свое имя, свой адрес, дату рождения, номер социального страхования, если это позволит ему оказаться внутри меня прямо сейчас.

Нет. Мне нужно взять себя в руки.

— Давай сохраним его в тайне. — У меня уже перехватывает дыхание. — Я не хочу, чтобы после этого ты искал меня в социальных сетях и умолял выйти за тебя замуж.

Не то чтобы я зарегистрирована в социальных сетях, но ему не нужно об этом знать.

Я хочу секса, а не отношений. Многие парни думают, что все, чего они хотят, — это просто потрахаться, но большинство из них в конечном итоге привязываются и хотят большего. Или, когда тебе становится скучно и ты разрываешь с ними отношения, поначалу они воспринимают это нормально, пока три месяца спустя не приползают обратно, когда не могут выкинуть из головы воспоминания о том, как они кончали внутрь тебя.

Но отношения не для меня. Они всегда заканчиваются разбитым сердцем. После развода мамы мне приходилось наблюдать, как мужчина за мужчиной разбивают и без того её хрупкое сердце. А я каждый раз собирала осколки и напоминала ей принять ванну и поесть. Я была свидетельницей последствий отношений и не собираюсь подвергать себя такому испытанию. Секса достаточно, чтобы удовлетворить себя, а если я не могу его получить, — какой-то гений-альтруист изобрел вибраторы.

— Не волнуйся. — Ухмыляется он, обхватывая мои бедра. — Я не буду искать тебя в социальных сетях.

Я не должна считать оскорбительным, что мужчина, который едва знает меня, не хочет со мной отношений, особенно когда я сама этого не хочу, но я ничего не могу поделать с тем, что мой позвоночник напрягается.

— Да будет тебе известно, я великолепна в верховой езде на члене, и я определенно заставлю тебя встать на одно колено и сделать предложение к концу ночи.

— Докажи это.

Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, он хватает меня за задницу и поднимает в воздух. Я визжу, когда он швыряет меня на кровать.

Он не следует за мной. Вместо этого он снимает штаны и боксеры, и теперь моя очередь следить за каждым его движением.

Когда он полностью обнажается передо мной, у меня пересыхает во рту. Да, ни за что на свете он не войдёт в меня целиком. Я студентка факультета сестринского дела и знаю, что при возбуждении влагалище растягивается максимум на восемь дюймов.

Но он, черт возьми, может попытаться.

Он забирается ко мне на кровать, но не срывает с меня трусики и не входит в меня. Пока нет. Его огромные руки стягивают мой лифчик без бретелек через голову, и он сглатывает, когда смотрит на мои сиськи.