— Люк, хватит…

— Дай ему закончить. — Майк кивает мне.

Я стряхиваю с себя мамину руку и встаю.

— Я говорю тебе это только потому, что знаю, что она никогда не скажет тебе сама. Она не хочет никому причинять боль, даже если боль причиняют ей. Вот почему она винила себя в том, что случилось с Маркусом. Вот почему она никогда не говорила тебе, как сильно хотела, чтобы ее мама позаботилась о ней. Но если она не хочет, чтобы я был рядом, тогда ей нужен кто-то другой, кто будет рядом, и это должны быть вы двое.

Я буду бороться за нее. Я не откажусь от нее, точно так же, как она не отказалась от Десятого.

Но однажды мне придется смириться с тем, что Сиенна, как и папа, как и Хлоя, ушла, и я никогда ее не верну.

Глава 29

Сиенна

— Предложение убить его все еще в силе. — На своей кровати в нашем общежитии Джульет точит свой карманный нож с помощью специального набора для заточки. Как серийный убийца.

— В убийстве нет необходимости, — напоминаю я ей. — И где, черт возьми, ты достала набор для заточки ножей и, что более важно, зачем?

Она закатывает глаза.

— Ножи затупляются, Сиенна.

За три дня, прошедшие с нашей последней встречи, в моей груди буквально нарастает боль, но я не позволю своему разбитому сердцу отправить меня обратно в объятия Люка Валентайна. Я никогда раньше не переживала расставания. Просто вот так, видимо, ощущается разрыв с кем-то. Когда ты все еще хочешь быть с этим человеком, даже если знаешь, что вы не подходите друг другу.

Лезвие Джульет скользит по точилу.

— Если ты не собираешься его убивать, тогда тебе следует простить его.

— Что? — Это слово практически визгом срывается с моих губ. Джульет — последний человек, от которого я ожидала, что она попросит меня простить Люка. — Он лгал мне годами. Он буквально трахал меня, заставляя поверить, что мы еще не знакомы, когда знал, что наши родители уже женаты. А потом он бросил меня, хотя знал, как сильно это меня ранит.

Джульет пожимает плечами.

— Если ты можешь простить своего отца за то, что он бросил тебя, ты сможешь простить и Люка. После того, как заставишь его унижаться, конечно.

Я качаю головой.

— Нет, ты была права. Я стараюсь угождать людям. Я слишком легко прощаю. Из-за этого я и попала во всю эту кашу.

Мне надоело играть в хорошую девочку. Надоело ублажать людей. Куда, черт возьми, это меня привело? Мое сердце было разбито из-за видеозаписи секса со мной и сводным братом, которую выложили в интернет на всеобщее обозрение. Обо мне шепчутся и сплетничают в кампусе, а взгляды и ухмылки преследуют повсюду, куда бы я ни пошла.

Мне следовало выдвинуть обвинения после того, как Маркус и его дружки напали на меня. Если бы полиция не захотела меня слушать или отнестись ко мне серьезно, я могла бы действовать через их головы. Я могла бы сообщить о нападении в другое правоохранительное агентство или нанять адвоката. Я могла бы дать отпор.

Но я этого не сделала. Я не хотела никому делать хуже, даже если от этого становилось хуже мне самой. Я была готова принять любую паршивую карту, которую мне сдавал мир.

Если бы я сопротивлялась, то бы не оказалась здесь. Люк никогда бы не бросил меня, и я не потеряла бы друга или чувство собственного достоинства.

Мне нужно больше походить на Джульет. Мне нужна оболочка покрепче. Мне нужно перестать прощать людей, которые причинили мне боль.

Джульет прячет заточенный нож в карман.

— Опять же, вопрос о том, чтобы убить его, все еще стоит на повестке дня. Так, где ты остановишься на лето теперь, когда его мама разводится с твоим отцом?

— Вообще-то, я не знаю.

Маркус все еще на свободе, но Деб сказала, что теперь, когда дело против него заведено, они смогут произвести арест в ближайшее время. Он может оказаться за решеткой в ожидании суда к тому времени, когда мои экзамены закончатся. Я могла бы поехать домой.

Стук в дверь заставляет мое сердце подпрыгнуть к горлу.

С тех пор как я порвала отношения, Люк присылает смс и голосовые сообщения с просьбой поговорить. Теперь я — та, кто игнорирует его.

Я, честно говоря, потрясена, что он до сих пор не выломал мою дверь, чтобы снова добраться до меня. Но теперь это, должно быть, он.

Я не готова встретиться с ним лицом к лицу. Возможно, я никогда не буду готова. Но я не позволю ему узнать об этом. С долгим, глубоким вздохом я открываю дверь.

— Привет, малышка. — Папа улыбается мне, держась за руку с мамой.