Сейчас, правда, остроухая угрозой не казалась, вон как кушает нехитрую походную похлёбку из рук Ангелины. Та её с ложки кормит, потому что руки мы не развязываем пленнице. Видать проголодалась по лесам бегать, или моя супруга убедительна. Она ведь сейчас совсем без своей магии действует, что впечатляет.

А, может, играет ещё тот факт, что мою ногу сейчас обвивает, что пригревшаяся кошка, демоница. Голова её лежит на моём бедре, глаза закрыты, а волосы фиолетового оттенка приятно ласкают мою руку, которая их поглаживает. Я сам не понял, как она оказалась рядом, жалуясь сначала на свою рану на руке от атаки стрелой. Когда сообразил уже, что её упругие прелести упираются мне в ногу, сам не заметил, как запустил руку ей в волосы. Демоница, одним словом. Не прогнал лишь потому, что Лина по связи попросила посидеть так, в рамках наглядного образа в воспитательных целях. Да-да, только по этой причине не прогнал.

Дарьи с нами сейчас не было, она отошла проверить округу после того, как нам сообщили об опасном соседстве. А вот сам озвучивший новость мужчина остался, сидел в стороне от костра и смотрел в одну точку, не обращая внимания на меня с супругой и наших пленниц. Зато я мог рассмотреть получше лицо одного из представителей варги.

Фигуры каждого их этих людей, на что я давно обратил внимание, были мускулистые и плотно сбитые — не отличались значительным ростом, как тот же Серяв Хватович, нынешний князь Чилуши, оборотень по происхождению. Оборотнями они, кстати, не были, но какие-то схожие навыки имели, связанные с развитием своего тела через Дар.

Их лица я с трудом мог разглядеть за обильными бородами и усами, но по одному молодому представителю было видно, что овал лица был сильно вытянут к низу. И лоб и подбородок были чуть длиннее, чем было привычно глазу. Наверное, это какие-то племенные особенности, Даша говорила, что племён много и они отличаются в значительной степени.

Ещё одной отличительной чертой внешности этих людей были чёрные радужки глаз, редко встречающиеся у людей.

Что объединяло четверых наших сопровождающих, чему я не поверил поначалу и был настороже — отсутствие интереса к Ангелине. Даже если учитывать, что Силу моя ворожея не использовала всё время нахождения в новой группе, жена моя всё равно была сама по себе очень привлекательна. Но не для этих представителей сильного пола. Полуголая демоница для них вообще было пустым местом, потому что была в ошейнике. А вот Даша… на неё они боялись посматривать, но когда смотрели, глаза у них стекленели от восхищения.

Щукина, чтобы меня успокоить и прояснить ситуацию объяснила, что маги в этом племени никудышные, но каждый представитель сильного одарённого чувствует. Демоницу из-за ошейника они не ощущали совсем, а так как она была моей собственностью, то их она не интересовала. Ангелину они воспринимали, как Сильную, но её Дар был им безразличен для усиления рода. Про себя девушка с волосами цвета серебра решила не прояснять. И так понятно.

— Слушай…

Момент, когда наш молчаливый гость прекратил изображать камень, немного пропустил. Посмотрел вновь на мужчину после его слов, он уже встал со своего места. Говорил он на высшей речи плохо, но понятно.

— У тебя три женщины теперь! Этого больше, чем нужно одному охотнику. Не продолжай использовать свои чары на Дайри. Продолжишь — вызову тебя на бой, когда вернёмся.

Коротко и ясно изложил свои мысли и ушёл. Под моими чарами это он имел в виду, что я использую её Силу. Так без этого все ноги себе бы переломал, мне ещё Лине помогать приходится с той же проблемой неподготовленности нас обоих к лесным чащам. Ох, боевик хренов, грозит мне. Но хорошо хоть так, удары в спину в стиле Динаэля и Жоли воспринимаются намного болезнее.

И чего вдруг он приревновал меня к Даше? Не вижу я в нашем общении в этом мире какой-то прежней напряжённости.

— Ты просто не замечаешь. Вообще Даша в твоём присутствии ведёт себя иначе.

Подумал, видимо, громко, потому Лина услышала и ответила слух.

— У Дайри сердце бьётся чаще рядом с Хозяином.

Это уже Ракси поделилась своими наблюдениями.

— Тааак, — озадаченно на выдохе произнёс, — не замечал.

— Конечно не замечал, Мироша, — усмехнулась Лина, — тебе слишком часто в лицо голыми сиськами тыкают последнее время, чтобы ты на тонкие душевные порывы обращал внимание.

— Лина, ну… блин! — не знал, что сказать.

— А я что? Сам посмотри.

— Ох… посмотрю.

Значит, не остыла ко мне Дашка, выходит. Что же, если она это скрывает, стоит и мне продолжить не замечать. Так должно быть проще. Но Сила её мне нужна, значит пускай идёт этот охотник своим любимым маршрутом — лесом.

***

— Думаешь получится его приманить? — задал вопрос Ангелине.

— Если уж Рыжка с этой задачей не справится, тогда не знаю, кто лучше может это сделать. Хоть и лошадь, как ты сам сказал без ощутимого Дара, но актриса она ещё та, — поддержала меня супруга.

— Надеюсь…

Этот Урсо Приматис довёл уже до скрипа зубов. Название этого чудища выдала нас Ракси, когда я в очередной раз материл это существо, но не знал как его поминать. Зверь определённо от нас не отстанет, так можно было бы думать ещё в первый день движения к поселению лесного народа. Мы замечали следы его следования за нашей группой даже после того, как ушли далеко в сторону от прежнего маршрута, выйдя на вполне приемлемую для движения лесную дорогу.

Ночью мне и так приходилось осторожно контролировать вторую пленницу, которая всё также имела где-то припрятанные предметы. Нам бы ошейник из неё вытрясти, но у Ангелины на этот счёт были свои планы. Моя любимая не имела чёткого плана по приручению альвы, но действовала по наитию. Заботилась о пленнице днём, так как та всё ещё носила браслеты на руках, а ночью, неожиданно, приближала к себе Ракси. Так как комфортного способа ночёвки вагри не изобрели (или в нашем случае просто не использовали), то спать приходилось просто на довольно тонких спальниках, предварительно обкладываясь травами для отпугивания насекомых. Спали мы с Линой почти всегда вместе. С появлением Цэлиэнель в качестве подопытной, со стороны супруги добавилась ещё демоница. Как-то незаметно под утро Ракси всегда оказывалась на моей стороне, удобно устроившись то за моей спиной, когда я обнимал жену, то непосредственно в моих объятиях.