— Оооооо. — в голос застонала я и выскочила из за стола.

Мне вслед донёсся громогласный хохот брата. Скотина! Подговорю одну из его девиц прийти к нам на смотрины и посмотрим кто тогда повеселится.

— Вика, ты куда убежала? Вернись, это невежливо. — заорала вслед мама.

Но я даже не подумала обернуться:

— Я стелить пошла! — проорала в ответ.

— Я помогу. — в низком голосе Рафаила мне чудится смех.

Злость вытесняет растерянность оставляя меня бороться с яростным, я бы даже сказала страстным, желанием что нибудь разбить или сломать. Желательно об чью-то голову. Да что уж, желательно об голову Рафаила.

За спиной тихо шаркнула дверь детской и я подозреваю с самым зверским выражением лица, уперев руки в бока обернулась, готовая высказать всё и даже больше. И то что он застыл привалившись широкой спиной к двери нашей детской комнаты, сразу съедая большую часть пространства. Сложил мощные, перевитые фактурной сеткой вен руки с закатанными рукавами рубашки, на груди. Усмешка на красиво очерченных губах и мерцающий блеск полуприкрытых глаз в этот раз не остудил мой воинственный пыл, а словно подстегнул.

Босс перешёл черту!

РАФАИЛ

Одно из самых приятных пробуждений за последнее время. Да фактически я уже и не припомню когда вообще было настолько хорошо.

Ощущение полнейшей расслабленности, отсутствие усталости, если лёг трезвый, и головной боли, если принял алко стимуляторы.

И как приятный бонус тёплая мягкая округлость под ладонью, вызывающая непреодалимое желание сжать, прижать к себе нежное, сладко пахнущее тело.

Не стал отказывать себе в удовольствии и подмял под себя ту, что очевидно так продуктивно постаралась меня усыпить. И у неё даже получилось. Сквозь сонное блаженство, наконец-то полноценно отдохнувшего организма, пробилось удивление.

Сколько я нормально не спал? Не пару тройку часов с перерывами на кошмары и бессмысленные взгляды в потолок. Наверное с год назад, или больше.

Вдохнул упоительно-сладкий запах, утыкаясь носом в мягкие волосы.

Да, в тот раз знакомый док вкатил мне знатный коктейльчик. Проспал около суток как убитый. Но вот такого кайфа не припомню.

А вот вчерашний вечер начал смутно всплывать. Осознание того, чье нежное податливое тело сжимаю, дошло одновременно с окончательно затвердевшим стояком и тихим мягким стоном на выдохе. Непроизвольно вжался бёдрами, стремясь сохранить это ощущение целосности.

Какой к херам целостности и единения? Какой стояк? Это же Вика.

Приподнялся на локте, стараясь не потревожить сон своего неожиданно маленького бухгалтера.

Раньше не замечал, что она такая хрупкая.

Я мог укрыть её собой полностью. Всю, в этой смешной пушистой пижаме, в которой она вчера забавно подпрыгивая на месте пыталась шёпотом заставить меня исчезнуть из квартиры.

И я правда не ожидал, что скромница себя пересилит и решится лечь со мной в одну постель. Даже демонстративно раздумывал снять ли боксеры вслух рассуждая, что привык спать голым. И не слишком старался скрывать веселье, чем бесил её ещё больше.

Нежный румянец на светлой, кажется даже светящейся изнутри коже. Взгляд лениво скользнул с приоткрытого пухлого рта, на тонкую руку, с синей ниточкой вен на узком запястье. На уродливый шрам прямо поперёк этого запястья, глубокий, явно, в своё время, едва не перерубивший сухожилие. И на фактически отражение этого шрама на другом, более широком, явно мужском запястье.

Брови взлетели вверх, её брат, свернувшись на полу у нашего надувного ложа, сжимал её ладонь в своей. Дожил — появление лишнего мужика в своей постели пропустил.

Это насколько крепко меня срубило, что я не заметил как он пришёл, расстелился и лёг.

Я физически не мог оторвать взгляд от их сцепленных ладоней. Они держались друг за друга так естественно, словно нет более нормальной ситуации, чем этот тощий блондин лежащий у постели сестры и её, предположительно, жениха. Ну, минимум любовника.

Неосознанно протянул руку, чтобы отобрать её ладонь. В моменте это показалось почти жизненно важным. А я не привык себе отказывать. Уже давно и прочно уяснив, если хочется надо брать. Но кого мне хочется? Вику? Мою курочку? Мою серую серьёзную мышку?

Тело застыло в напряжении, мышцы сведённые почти до боли. Секундная борьба с собой и я медленно, но упорно, преодолевая каждый миллиметр пространства, убрал руку и лёг на спину. Контролируя каждый свой порыв, и удивляясь откуда он вообще взялся. Этот порыв — обхватить её покрепче и прижать к себе, утонув в сладком, сдобном аромате, провести пальцем от скулы до подбородка и очертить эти пухлые, даже на вид вкусные губы.