И отчего то даже эти опасения, получить справедливых пиздюлей, не вызывали раздражения. Будто она имеет право. Будто она близкая.

Улыбнулся на прощание и под закатившиеся глаза покинул её родной дом, сбегая по лестнице под явно раздражённо хлопнувшую дверь, всё ещё улыбался.

— Юр с Дэном, вы остаётесь, возьмите тачку понеприметней. Следите чтоб с Викой всё норм было. Буду периодически звонить, из поля зрения не выпускать. — решил оставить особо доверенных присмотреть за мышкой.

Чет напрягла мысль что она тут останется без пригляда ещё на неделю.

Серьёзно что ли?

— Ну, Викусик, не жалко тебе меня? Куда я пойду вообще щас? — пьяный в дым Рафаил ввалился в мою студию совершенно инородным элементом.

Запустила я его сама от греха подальше, чтобы мои бдительные соседки в лице Эльвиры Петровны и Нины Геннадьевны, не сдали моего дорогого громогласно требующего ночлега босса в кутузку. Милые женщины совершенно точно взяли меня под негласную опеку как «приличную, домашнюю девочку».

Взмахнул рукой, то ли пытаясь устыдить, то ли устрашить, а может и просто найти опору в пространстве. Однако в этой неравной борьбе вешалка сдалась с первого удара. Обрушив пару полок, Рафаил с удивлением огляделся и встряхнувшись снова сосредоточил красивый, но абсолютно бессмысленный взгляд на мне.

Тяжко вздохнула и смирилась с тем что этого… Нехорошего человека проще оставить сегодня у себя, а вот завтра с утра оторваться по полной и прочитать лекцию на тему исключительно деловых отношений, харасмента и личных границ разом. И желательно по раньше так с утра. Часиков в семь, пожалуй.

Посторонилась, демонстративно-приглашающим жестом указав на вход в комнату.

— Спасибо, красивая. Ты не пожале… — шустро скинув свои баснословно дорогие туфли, он протиснулся в комнату, бормоча что-то себе под нос и не очень ровной, но очень целеустремленной походкой двинулся к кровати.

Единственной кровати. Да в целом, единственному спальному месту в маленькой моей студии.

Боже мой, как так получилось, что за семь лет я избегала вот этого всего, а за последние пару недель уже второй раз оказываюсь с Рафаилом в одной кровати?

Что он…?

У меня пропал дар речи, да и дыхание впрочем тоже. Словно кто то разом выбил из груди весь воздух.

Рафаил раздевался, по мужски скупыми движениями, необъяснимо властно он буквально срывал с себя одежду. Всю.

Когда он одним резким движением, поддев большими пальцами, стянул с себя угольно чёрные боксеры, мне по позвоночнику словно кипятком плеснуло.

За все эти годы я видела Рафаила обнажённым, но не в приглушенном свете своей спальни же.

Поджарое смуглое тело, мощным диссонансом застыло возле моей окутанной в бело розовое бельё широкой кровати.

От каждого движения жгуты мышц проступали под гладкой, матово блестящей в приглушенном свете кожей, рождая в теле одновременно тяжесть и лёгкость.

Полуприкрытые глаза, которые не отрываясь следили за мной хищно блестя. А может мне так только показалось. Как и шевеление у него пониже кубиков пресса и этих жутко сексуальных впадин над тазовыми косточками. Показалось сказала!

И нечего смотреть туда вообще. Вот все годы усиленно избегала этих ситуаций, чтобы не чувствовать себя словно ведьма на пылающем костре без возможности помилования. Без малейшего шанса.

— Викуся, пойдём спать. Поздно уже. — он протянул мне руку, и в следующую секунду буквально рухнул в мою постель с блаженным стоном зарывшись лицом в подушку, сразу заняв две третьих огромного четырёх спального ложа.

Я не сдвинушись с места всё ждала когда приступ ватных ног пройдёт и я смогу пойти и запереться в ванной хоть ненадолго. Абстрагироваться от видения как сильное, шикарное, мощное тело Рафа расслабленным полубожественным видением застыло на моих светлых простынях.

Хуже не придумаешь — его смуглая кожа так ярко и порочно выделялась на подчёркнуто невинном белье. Будто он демон ада и явился соблазнять старую деву. И стоит признать ему для этого даже не надо что то делать. Просто быть.

— Ну давай, я устал. — широкая ладонь пару раз хлопнула по месту рядом с ним и я даже сначала двинулась в его сторону, завороженная блеском глаз и широкой спиной в которую перешли эти красивые руки.

Потом я опомнилась и как то излишне резко отпрянула и сбежала в ванную.

Ужас, это просто ужас. Что мне делать?

Перед глазами застыла картина — Рафаил одной рукой подтянувший подушку, с нежным градиентом от розового к белому, под щеку, манящий взгляд полуприкрытых выразительных глаз, широкая спина с хорошо развитыми мышцами, сильные руки перевитые жгутами вен, узкие бёдра с манящими впадинами и ямочками на пояснице. И это всё обнажённое в моей кровати.