Его глаза в прорезях балаклавы выглядят страшно. Взгляд словно через мутное стекло, но бешенный. Это стекло словно тонкая грань, которая отделяет остатки человечности в нём.

— Нет. — на выдохе.

Всё на что меня хватает.

Больше он не тратит на меня слова. Щеку и скулу обжигает удар, в ухе звенит, кажется хрустнули шейные позвонки и лопнула губа. Я падаю на стол, не успеваю сгруппироваться как слышу треск ткани — это кардиган. Моё шерстяное убежище.

Истерика накрывает с головой. Не дать добраться до себя. Не дать оголить тело.

Кажется я кричу. Кажется я дерусь. Кажется меня бьют. Тело не ощущает ударов. Глаза не фиксируют ничего кроме мутной пелены слёз. Кровь набатом стучит в ушах.

Прихожу в себя, ощущая относительную свободу. Я в углу камеры, на корточках, сжавшись в комок, дышу так надсадно, словно совершила марш бросок.

Я обнимаю себя за плечи закрываясь, одежда всё еще на мне хотя и порвана местами. Рукав рубашки надорван по шву на правом плече. Пояс юбки тоже разорван, кардиган валяется там же возле стола.

До сознания начинают долетать обрывки фраз:

— … ты че разошелся то? Мы даже допрос не начали, а у этой уже крыша поехала. Как с ней диалог вести? Свали в коридор пока. — тёмная фигура склоняется надо мной заставляя вжаться в стену за спиной. — Эй, как тебя там? Вылезай, побеседуем.

Пытаюсь сосредоточиться на том что он говорит, но слова проходят мимо сознания.

То есть я всё слышу вроде бы, но понять что надо делать не могу. Ступор. Выедающая сознание паника царит в голове.

— Эй, давай без капризов. А то позовём Талого обратно. Уж не знаю от чего он так возжелал увидеть твои бабкины трусы и сто кило целлюлита, но почему не сделать коллеге приятно? — в его голосе улыбка, и меня передёргивает от омерзения.

Твари. Какие же твари.

Встаю на дрожащие ноги упираясь лопатками в стену, все также стискивая руки на груди.

Как только выберусь отсюда пойду к мозгоправу. С этим страхом заголений точно надо что-то делать. Ситуация и так патовая, а я ещё со своей истерикой совсем ничего не соображаю.

— Ну и умничка, а то времени особо возиться у меня нет. Сейчас быстренько на вопросы ответишь и свободна. — он снова улыбается, обходя меня и жестом указывая на стул перед тем самым столом.

Внешность его вся какая-то неприметная. Невысокий, чуть выше меня, наверно метр шестьдесят пять максимум, щуплый, блеклый. Я пытаюсь запомнить его. Еще не знаю как, но я свой ужас не прощу. Ни этому Талому, ни этому Добряку. Я понимаю, что у каждого своя работа. Но они перегнули.

Мысль о том, что я отсюда выберусь помогает окончательно сбросить оцепенение и за стол я сажусь уже почти спокойная.

Плечи всё еще дёргает от неутихающих рыданий в груди. Но голова уже соображает, туман паники развеялся, я определилась с порядком действий.

— Ты же будешь хорошей девочкой, Виктория Павловна Коскинен, а? Не станешь покрывать больших дядек торгующих оружием? — его глумливый тон и моё полное имя в его устах вызывают моментную оторопь, но я быстро сбрасываю с себя лишние эмоции.

На то и расчёт. Эти качели придуманы как раз для того чтобы быстро и эффективно колоть людскую психику, чтобы от ужаса мы готовы были наболтать что угодно, лишь бы это прекратить.

— Я не понимаю о чём Вы говорите. — хриплый сорванный голос звучит всё твёрже с каждым словом. — Я новенькая. Пришла устраиваться в бухгалтерию. Меня схватили и привезли сюда.

Блёклый участливо кивал на каждое моё слово, даже присел на стул напротив меня и щёку рукой подпёр.

— И конечно это лишь слухи, что новый главный счетовод Рафаила, свет, Мадурян это некоторая девица с впечатляющим образованием. И лишь совпадение, что по слухам ваши ФИО совпали. И естественно, случайность то что часть счетов у нашего дорогого Рафика закрылась аккурат после твоего появления. Часть счетов которые мы отслеживали. И чтобы закрыть их нужен был какой-то человечек со стороны с весьма светлой головой. Даже не знаю, может кандидат математических наук? — он задумчиво постукивал себя пальцем по подбородку, не сводя с меня цепкого взгляда.

— Слухи и досадные совпадения. — спокойно кивнула я. У них ничего нет. Ни на меня, ни на босса. Значит надо продержаться.

— Слушай меня, девочка. — он резко подался ко мне через стол, но я даже не вздрогнула, адреналин испарился из моей крови делая меня слегка заторможенной и спокойной. — Рафаил давно у нас в разработке. Я лично курирую это дело уже несколько лет. И я его возьму рано или поздно. Ты явно в этот замес угодила случайно. Шантажом там или ещё как. Но давай поможем друг другу. Ты явно умненькая девчушка, успела в документах порыться — дай мне след, а я избавлю тебя от всего этого. — он театрально обвёл рукой это помещение. — Тебе тут явно не место. Ну какие бандиты? — он оглядел меня с откровенной жалостью. — Ты же явно домашняя девочка, мамина радость, папина гордость. Красные дипломы, кандидатские, мир науки и интеллигентов. Я тебе помогу, слей мне хоть что-то стоящее и я устрою твоё возвращение в нормальную жизнь.