Калашников толком так ничего и не понял, а барин уже ко второму дому пошел.

— Это Прошка Сиплый, знатный по дереву мастер. Почитай, всю мебель в барском доме своими руками сделал, — приказчик ткнул пальцем в высокого худого мужика, что, не переставая, им кланялся. — Почти все соседи хотели Прошку выкупить, большие деньги предлагали. Вот каков…

Ляксандра Сяргеич снова о непонятных вещах разговор завел. Подошел к мужику ближе, наклонился, о каких-то чудных коробочках завел разговор:

— И для тебя, Проша, есть хорошее, нужное дело. Только работа непростая, тонкая, кропотливая. Небольшие коробочки с отделениями нужно сделать. Покрыть черным лаком так, чтобы сверкали, чтобы в руки приятно было взять. Сможешь?

Прошка Сиплый что-то мычал, сопел, в носу ковыряясь. Руками в воздухе всякие фигуры показывал, словно эти самые коробочки собирал.

— Смогем, барин, смогем, коли усе для того будет, — наконец, мужик просипел. Голос у него, и в самом деле, был необычный. — Досочки ровненькие, сухонькие потребны всякие жалезные штучки — замочки, петельки. Самолично такое и не сделать. Купить надоть. А лак-то я сам могу сварганить такой, что все ахнут.

Приказчик лишь смотрел на них во все глаза, не зная как и свое слово вставить. Барин и сиволапый мужик, которого Калашников ни во грош ни ставил, о чем-то о своем беседовали.

— Ты сделай, Проша, обязательно сделай, как следует. Мы с тобой такие косметички будем делать, что очередь за ними от сюда и до самого Парижа выстроится. Аккуратненькие, хорошенькие, маленькие шкатулочки с веселенькими рисунками, где будет самый минимальный набор для женской красоты. Понимаешь? Чего мычишь? Поймешь, обязательно поймешь. Осталось лишь понять, как хорошую пудру, румяны сделать. С помадой, кажется, я уже определился… И заживете тогда так, как никогда раньше не жили. Ананасов, конечно, каждый день есть не будете, но рябчиков обещать могу. Готовы рябчиков каждый день есть?

Калашников в этот момент даже икнул от удивления. Какие еще рябчики этим бездарям?! Вон пусть репу едят! А ананасы еще что такое? Дичь что ли?

КСТАТИ, есть целая серия про вселенца в бедного, забитого ГНОМА-ИЗГОЯ, который прокачивается до местного ИМПЕРАТОРА. Целая серия книг — три бесплатно, четвертая платная. Можете заценить

Приятного чтения

Санкт-Петербург, Большой Гостиный двор

Играли блики на ярко начищенных бронзовых ручках, застыли резные двери из ореха. Новый дамский салон в Большом Гостином дворе вот-вот должен был открыть свои двери для посетителей.

Замерли в ожидании хозяева салона, не сводя взглядов с дверей. Лев Пушкин то и дело облизывал пересохшие губы. Бледность Катерины и Александры Гончаровых не могла скрыть никакая пудра. Переживали, как все пройдет с их задумкой, что, собственно, ничуть не удивительно. Ведь, в новый салон они вложили не только свои деньги, но и часть заемных.

— … Ой, Лёвушка, как страшно-то, — тяжело вздыхала младшая из сестер, Катерина, повернувшись к Пушкину. — Дышать даже тяжело. Как будто воздуха не хватает.

Говоря это, девушка усиленно обмахивалась небольшим бамбуковым веером.

— А если ничего не получится? — ничуть не лучше чувствовала себя и Александра, которую в отличие от сестры знобило. — Мы же все вложили в это дело…

Лев переживал не меньше, но старался этого не показывать. Ведь, дамы должны видеть рядом с собой не трясущуюся размазню, а мужчину, кавалера, который стойко встречает любые невзгоды.

— Что вы такое говорите? — хорохорился он, хотя на душе и было нехорошо. — Ведь, Саш[А] сказал, что все будет хорошо с нашим салоном. Я ему верю, и вы должны верить. Вы же знаете, что все его начинания оказываются просто невероятно выгодными. Разве я не прав?!

Обе девицы переглянулись и почти одновременно кивнули. Александр Сергеевич в последнее время, действительно, казался удивительно удачливым человеком. За что бы он ни брался, это обязательно приносило не просто деньги, а очень большие деньги.

— Вспомните нашу «Копейку»! Положа руку на сердце, это уже не «Копейка», а целый «Червонец»! Каждый вложенный грошик, сейчас приносит почти десять рублей прибыли, во! — Лев горделиво поднял указательный палец вверх. Ведь, и его заслуга в этом была весьма немалая. Он, сломя голову, искал новых издателей, заключал с ними договора. — А его последняя идея?!

Катерина и Александра тут же «навострили ушки», как маленькие лисички. О новой придумке Пушкина-старшего они еще ничего не слышали. Естественно, с таким жадным любопытством в глазах уставились на льва, что все стало понятно.