— Ты этого не сделаешь. — Уинтерс указал на цепь, удерживающую Декса в подвешенном состоянии. — На этот раз никаких стяжек. Тебе не выбраться.

— Почему ты это делаешь?

Уинтерс поднял руку, чтобы остановить следующий удар, и Декс скрыл свое облегчение.

— Почему? — Уинтерс наклонился, в его глазах горели отвращение и ненависть. — Потому что ты мерзость. Мало тебе было совокупляться с одним из нашего вида, так ты еще захотел, чтобы он тебя пометил. Ты украл его ДНК! Как ты смеешь пытаться стать одним из нас. — Он ударил Декса в живот, и Декс ахнул. Он закашлялся и захрипел, когда воздух покинул его легкие. Его тело качнулось, и Декс стиснул зубы от боли, отозвавшейся в плечах.

Уинтерс пригладил рукой свои волосы, стараясь сохранить спокойный вид. Он кивнул подчиненному, и еще один удар пронзил тело Декса. Он крепко зажмурился, слушая крик Слоана, стук его сердца отдавался в ушах. По лицу Декса стекал пот, а из носа — кровь, и он сильно дрожал. Свет в комнате вдруг начал мерцать. Или же ему это мерещилось? Они должны были выбраться отсюда. Слоан не продержится долго.

— Мы не можем позволить Слоану жить и заразить еще одного человека. Как только он умрет, а ты останешься безутешным, слабым месивом, мы разберем тебя по кусочкам. Затем мы используем то, что узнали от твоей испорченной туши, чтобы уничтожить всю остальную подобную тебе мерзость.

Спаркс была права. Таких, как он, было много. Шок, должно быть, отразился на его лице, потому что Уинтерс рассмеялся.

— Ты думал, что ты единственный в своем роде? Боже, да у тебя довольно большое эго. Где-то там прячутся остальные, наивно полагая, что мы их не найдем. Мы уже нашли тех, кто мутировал до тебя, а значит, найдем и остальные ошибки.

«Ошибки».

Словно прочитав его мысли, Уинтерс пожал плечами.

— Вот кто ты. Ты — не более чем ошибка природы.

— Немного лицемерно, тебе не кажется? Называть меня мерзостью, ошибкой природы. Прямо, как когда-то тебя, ведь ты был создан вирусом.

— Вирус создал тех, кто был еще до Первого поколения. Придет время, и Первое поколение тоже будет уничтожено, на Земле останутся только чистокровные террианцы. — Уинтерс подошел к Слоану и погладил его по голове, после чего тяжело вздохнул. — Жаль, что мы должны уничтожить его. Я всегда им восхищался. Никогда не понимал его влечения к людям, но это можно было легко исправить. Из него вышел бы отличный солдат. Если бы не аномалии в его крови, мы могли бы использовать его. Нам нужны сильные террианские образцы, такие как Слоан, чтобы помочь нам создать лучший мир, мир, управляемый террианцами. Те люди, которые не будут подчиняться правилам, узнают, каково это — жить в «зоопарках». Жить в страхе, прячась в разваливающихся лачугах, таких как Гринпойнт, сражаясь за остатки пищи, как дикие звери. — Уинтерс рассеянно провел пальцем по татуировке на шее Слоана. — Посмотрим, понравится ли людям, когда их тоже клеймят.

— Зачем тебе убивать террианцев? Ты ведь рожден до Первого поколения. — Парень был старше Слоана. Декс понимал ненависть Уинтерса к людям, и он всегда был против классификации террианцев с помощью татуировки. Черт, он потерял самообладание в тот день, когда татуировку сделали Кейлу. Человеческая раса и правительства мира должны были за многое ответить в том, что касалось террианцев, но то, что хотели сделать «Махаи», было безумием, и это, черт возьми, не объясняло геноцид, который они планировали для своей собственной расы.

— Рожденные до Первого поколения не являются чистокровными террианцами. Они неполноценные пережитки нашего террианского прошлого. Что касается меня и моих коллег, то кто-то должен присматривать за новым миром.

— Ну, конечно. — Как банально. Геноцид всегда был проще, когда не включал в себя того, кто его устроил.

Уинтерс повернулся к нему, и от улыбки, которую Декс видел десятки раз, его живот скрутило в тошнотворном приступе. Он подошел к Дексу и тихо заговорил.

— Когда начнется очищение, THIRDS и все твои больные друзья будут первыми. Та незначительная «проблема», на которую ты рассчитываешь, будет у меня под каблуком, как только увидит, что его драгоценный младший брат в моих руках. И тогда я начну с твоего брата, пока все, кого ты знаешь и любишь, сбегут, не желая становиться жертвами давно назревшей войны. — Он отступил назад и взволнованно хлопнул в ладоши. — Но сначала мы немного повеселимся.

— Если ты собираешься убить нас, просто сделай это, — проворчал Слоан, сплевывая кровь. — Не утомляй нас своим дерьмом.

Декс покачал головой, и его губы изогнулись в ухмылке.

— У него, видимо, запланирован грандиозный монолог. Давай-ка поставим на перемотку и немного оживим обстановку.

Слоан рассмеялся, хотя улыбка не коснулась его глаз.

— Мы могли бы поиграть в шарады. Два слова, семь слогов.

— Эгоистичный маньяк? — просиял Слоан, глядя на Декса.

— Милый, ты такой умный.

— Спасибо, детка.

— Имейте в виду, — сказал Уинтерс, потирая пальцем нижнюю губу, — и это всего лишь мое профессиональное мнение, но, возможно, вы оба страдаете психологическим расстройством.

Декс громко засмеялся.

— О черт. Я надеюсь, нам не придется платить тебе, потому что это не новость. Разве не поэтому мы ходили к тебе?

Слоан фыркнул.

— Вот именно, как лицемерно, доктор Уинтерс. Ты заковал в кандалы своих бывших пациентов… — он огляделся. — В каком-то… контейнере. И говоришь, что это мы психи? Это нормально — признаться в своих проблемах. Здесь нечего стыдиться. У нас все просто отлично.