В зелёном пакете из магазина косметики, который передал мой муж, оказались наши свадебные фотографии. Я в пышном белом платье, как принцесса, с диадемой на высокой причёске, с фатой до пола. Альберт в чёрном костюме с белой рубашкой и чёрной бабочкой. Такой высокий, большой по сравнению со мной.

– Я узнаю его, – говорю Анне Васильевне.

– Это замечательно, Вера, – радуется доктор. – Что вы вспомнили?

– Из прошлого до больницы – ничего. Я помню, как этот мужчина заходил ко мне в палату. Только сейчас у него густая борода, а на фотографиях её нет. Но я всё равно узнаю его.

– Верно. Это ваш муж заходил. Хорошее наблюдение, Вера.

– А ещё есть какие-то вещи? – Я расширяю рукой пакет и заглядываю внутрь. Тело отзывается болью.

– Нет. Ваш муж принёс только эти фотографии. – Анна Васильевна смотрит на меня с сожалением и виновато качает головой. – Но мы будем заниматься с ними. Будем вспоминать тот день. Это поможет.

– А мой телефон? У меня же есть телефон, – не теряю надежды узнать ещё хоть что-то.

– Вещи, которые были при вас в момент аварии, сюда не привозили. Наверняка они у Альберта Вячеславовича.

… Я занимаюсь каждый день. Каждый день – это борьба с собой. Память упорно не хочет проясняться. Я помню мировые события, понимаю житейские истины. Но не помню, как узнала об этом. Я – это книга неизвестного автора. Кто и при каких обстоятельствах внёс в меня эти записи? Я не помню.

Но если подводящая память может лишь разочаровать меня, то отказавшее тело каждую секунду моего движения напоминает о том, как я с ним поступила. Каждый сустав отзывается страшной болью, когда я делаю первые попытки передвигаться самостоятельно. Моё тело отказалось от меня. Затаило обиду, что я оставила его, не занималась им…

Я не узнаю себя в зеркале. Я понимаю, что это я. Мне знаком этот образ. И всё же, я не помню, когда стала такой. У меня круглое лицо, обрамлённое белыми волосами, с отросшими тёмными корнями. Большие зелёные глаза, я бы назвала этот цвет болотным. Маленький, вздёрнутый нос, слегка плоский, будто на него надавили. Пухлые губы – бледно-розовые, потрескавшиеся. Тонкая шея, узкие плечи, маленькая грудь, плоский живот, худые бёдра и длинные ноги. Из всего этого мне нравятся только ноги. Они красивые.

На вид мне больше тридцати. Анна Васильевна сказала, что мне тридцать три года. Моему мужу – сорок. Мы с Альбертом поженились три с половиной года назад. Пятого сентября.

Мой день рождения: девятнадцатого ноября. В этом году мне исполнится тридцать четыре года. У Альберта день рождения восьмого января. Я была в коме на его праздник. Ему как раз исполнилось сорок…

Все воспоминания, над которыми мы работаем, связаны с Альбертом.

– Я понимаю, что он мой муж, но неужели у меня не было другой жизни? Работы, друзей, родных?

– У вас есть друзья. К сожалению, они не могут навестить вас в Мюнхене.

– А родные? Родители?

– Насколько я знаю, вы с ними не общаетесь. Вам лучше спросить об этом у супруга, когда вас выпишут.

… Моя реабилитация растягивается ещё на месяц. Анна Владимировна хвалит меня за быстрый прогресс. Я хожу без боли. Но практически ничего не вспоминаю. Короткие обрывки, как вспышки, иногда проясняются в памяти. И все они связаны с Альбертом. Возможно, всё дело в том, что я каждый день просматриваю фотографии с нашей свадьбы.

Я вспоминаю, как Альберт подхватывает меня на руки, когда мы выходим из загса, а дети осыпают нас рисом и лепестками роз из маленьких лукошек.

Вспоминаю, как мы с Альбертом ругаемся. Он бьёт тарелку, я бью другую. Я говорю, что хочу куда-то поехать, а он отвечает: нет.

Вспоминаю, как глажу густую бороду Альберта, когда мы лежим в кровати, раздетые и довольные.

Я пока не могу понять, какие отношения у меня с мужем. Но, если я оказалась здесь, значит, он хочет мне лучшего.

За время моей реабилитации мы трижды созваниваемся с Альбертом. И каждый раз это похоже на разговор с чужим человеком. Его голос басистый и властный. Муж говорит, что скучает, что ему не терпится скорее меня забрать. Говорит, что любит. А я ничего не чувствую. Но мне не хочется его обидеть, и я отвечаю завуалировано, что тоже жду нашей встречи.

В общей сложности я пролежала в больнице четыре с половиной месяца. Когда приходит время, как и обозначалось, меня забирает Альберт. Увидев его вновь, но уже ясным взглядом, я понимаю, что ничего к нему не чувствую. Спору нет: Альберт – привлекательный мужчина. Он в моём вкусе. Большой, сильный, излучает уверенность. Я не удивлена, что вышла за него замуж. Но это ничего не меняет. Сейчас для меня он чужой человек.