– Конечно. Не надо было?

– Не надо ждать сейчас.

К счастью, больше его уговаривать не пришлось (вот это да, уговаривать!).

Он наклонился к Юле и поцеловал ее сначала осторожно, скользя по верхней губе, потом по нижней, потом уже смелее, касаясь языком. Юля выгнулась в его руках и позволила делать так, как захочется: изучать ее, пробовать на вкус. И в какой-то момент Руслан сорвался, из его действий исчезло сдержанное джентльменство, поцелуй перешел в разряд головокружительных и со стороны наверняка слегка чокнутых.

Юля держалась за его напряженные плечи, гладила мышцы… подставляла шею. Резко выдыхала каждый раз, когда чувствовала, как он напряжен ниже. Почему-то от одной этой мысли у нее все тело покалывало. Разве бывает так хорошо? Еще как бывает! С парнями, которые только на вид все такие собранные и серьезные, а внутри них бушуют такие страсти… И все это сейчас доставалось Юле.

Их прервало громкое шипение убежавшего кофе.

– Надо… – прошептала она.

Он даже не ответил – мотнул головой, не в силах остановиться. Не переставая целовать ее шею, он развернул Юлю спиной к плите и убрал турку, чтобы перестала шипеть. На кухне запахло кофе. Руслан вернулся к ее губам и начался новый этап безумия, которое хорошо бы вообще не кончалось. И лишь где-то на краю сознания Юля подмечала детали: например, как быстро этот парень все схватывал, как ловил ее реакцию на происходящее. Как быстро перешел от неумелых поцелуев к таким, которые кружили голову и заставляли кожу пылать.

Последствия кофейного побега они убирали позже, когда Юлька, беспорядочно хватаясь за столешницу, влетела ладонью в остывшую лужу. У нее тряслись руки, когда она отжимала тряпку в раковину. У нее горели губы, да и все тело тоже. У нее разбегались мысли, совсем. Какой уж там английский…

Позже они пили кофе у плиты, глядя друг другу в глаза.

И тогда Юля решилась на вопрос:

– Руслан, как так получилось, что ты… что раньше… – Боже, как трудно, оказывается, озвучить что-то настолько простое, но настолько же и неловкое! – Что ты… У тебя никого не было, да?

– Не было, – без стеснения ответил он.

– Но почему? Ты же такой… – «потрясающе-красивый» недоговорила она.

– Мне никто не нравился.

– До меня никто?

Он пожал плечами и задал встречный вопрос:

– А у тебя разве не так? Ну… было раньше, в смысле.

Юле тотчас захотелось провалиться сквозь землю или выпрыгнуть в окно, которое как раз было близко. Зачем, спрашивается, она этот разговор вообще затеяла? Оказалась в итоге сама в этой неловкой ловушке.

– Не все ждут великой любви, чтобы… ну, ты понял.

– Понял, – кивнул он и отпил кофе. Подумав немного, спросил: – Значит, для тебя нормально… подпускать к себе человека, ничего к нему не чувствуя?

Юля все это время упорно смотрела в окно, но тут не выдержала и вскинула на Руслана гневный взгляд:

– На что ты намекаешь, интересно?!

– Ни на что, просто спрашиваю.

– Ну это какой-то обвинительный вопрос, знаешь ли.

– Я не думал, что это так прозвучит, просто… я теперь не совсем понимаю, кто я для тебя. Развлечение на вечер? На неделю? Способ весело провести время и забыть об учебе? Я… не думаю, что меня устроит такой вариант, понимаешь?

Юля кивнула, но не знала, что еще сказать.

Раньше Юлю не беспокоили все эти устаревшие глупости в стиле «девушка всем все должна». Потому что… Да кто в это верит сейчас? Что плохого в сексе, в конце концов? Ничего. Открывать для себя что-то новое – нормально, встречаться с парнями и спать с ними, если тебе этого хочется и все совершеннолетние тоже нормально. Ненормальны люди, которые пытаются за такое пристыдить.

Да и не сказать, что кто-то пытался. Ни разу она с таким не сталкивалась. Отчим, разумеется, не в счет, Юля его и за человека-то не считала никогда. Так… урод, что постоянно разглядывал ее сальными глазенками и звал шлюхой за тушь на ресницах и гигиеническую помаду на губах. Клинический случай, по которому нельзя судить об обществе и современных мужчинах в целом. Правда, эта простая истина дошла до Юли ближе к восемнадцати годам, до этого она парней сторонилась, точно чумы.

Но все изменил Даня, одноклассник.

Она всегда ему нравилась, но симпатию он демонстрировал лишь взглядами. Позже он объяснил это тем, что Юля казалась ему слишком грубой и неприступной, потому что всегда отмахивалась от парней и глядела волком. Но в одиннадцатом классе они случайно столкнулись в зимнем парке и завертелось… Встречаться стали не сразу, а со временем. Юле казалось, что это настоящая любовь. Она с удовольствием проводила время с семьей Дани, с его матерью и вовсе умудрилась подружиться так, что до сих пор они поздравляли друг друга с праздниками. И только позже Юля поняла, что любовью это вовсе и не было. Точнее… это была любовь к чужой семье, такой теплой и настоящей, как с картинки. И эта семья казалась Юле спасением, каждый вечер она возвращалась домой с ужасом и неохотой.