— Молли, Артур, как приятно снова вас видеть, — любезно сказал Люциус, прежде чем Молли успела заговорить. Артур бросил на нее извиняющуюся улыбку, но прежде чем он успел что-то сказать, пронзительный голос Молли прервал его.

— Это… это просто наглость! — сердито прошипела она, полностью проигнорировав Люциуса и повернувшись лицом к Гермионе. — У тебя хватает наглости показываться здесь, девочка, разве недостаточно того, что ты отняла у Рональда моих внуков, а теперь выставляешь напоказ свой статус шлюхи Пожирателя Смерти перед всем волшебным миром?

Во внезапной тишине, воцарившейся между песнями, по всему залу послышались потрясенные вздохи, и все глаза оказались прикованы к зрелищу, созданному Молли. Гермиона почувствовала, как Люциус напрягся от привычного обвинения, но схватила его за руку и крепко сжала. Она уже привыкла к ее вспышкам, но ничего хорошего не получится, если Люциус выйдет из себя и проклянет эту раздражающую его женщину.

Гермиона изобразила на лице широкую улыбку, прежде чем ответить на обвинения Молли.

— Молли, — ласково сказала она, — Как… приятно снова видеть вас. В последние месяцы мне так не хватало вашей заботливой любви и поддержки. О, подождите… о чем я только думала, — добавила Гермиона нараспев, поддразнивая, прежде чем ее глаза проницательно сузились, и она понизила голос в безнадежной попытке сохранить их разговор более приватным.

— Вы совершенно неспособны видеть что-либо за пределами своего собственного крайне предвзятого и узколобого мировоззрения. К счастью, мне не придется больше обращать внимание на вашу злобную чепуху, — прошипела Гермиона, подойдя ближе и приблизив свое лицо к уху Молли, хотя и знала, что большая часть комнаты упорно прислушивалась к ним.

— Видите ли, дело в том, Молли, что с кем бы я ни решила общаться с этого момента, это исключительно мое личное дело, и я бы любезно попросила вас держать свою задницу подальше. Однако, если вы этого не сделаете, как глава Визенгамота, я буду вынуждена отправить вас на некоторое время в камеру Азкабана за клевету, — Гермиона сделала вид, что нежно улыбнулась Артуру, прежде чем повернуться к его разгневанной жене.

— А теперь, пожалуйста, потрудитесь убраться с моего пути, на самом деле здесь есть люди, с которыми мы бы хотели пообщаться. О, и Молли, прежде чем вы начнете разбрасываться такими милыми терминами, как "шлюха", то, возможно, захотите взглянуть на прекрасное поведение своей собственной дочери в последнее время, потому что, могу заверить, что она побеждает меня в этой категории, опуская руки… или должна сказать, спуская свои трусики перед кем попало…

Улыбка Гермионы стала шире, когда она схватила Люциуса за руку и, не обращая внимания на возмущенное удушье Молли, потащила его на танцпол.

— С таким же успехом можно позволить всем полюбоваться, как я прижимаюсь к своему мужчине, — раздраженно пробормотала она, злясь на наглость Молли и на то, что позволила словам той задеть себя.

Она вздохнула, почувствовав поцелуй Люциуса у своего уха, и ощутила, как гнев оставляет ее, когда расслабилась в его объятиях.

— Хорошо сыграно, дорогая, ты уверена, что тебе не следовало быть на Слизерине? — Люциус усмехнулся над ее строгим взглядом, зная, что она совсем не хотела сегодня вечером этой безобразной сцены, и понимая, что ему еще придется потрудиться, чтобы поднять ей настроение, игриво добавил:

— Хорошо, что я не слишком ревнив, — продолжил он, хотя руки, которые крепче обняли ее, опровергали его заявление, — потому что не нужно владеть легилеменцией, чтобы увидеть, что большинство мужчин в этой комнате задаются вопросом, что же на тебе надето под этим платьем.

Гермиона коварно улыбнулась Люциусу.

— Хорошая попытка отвлечь меня, милый, но я бы подумала, что это очевидно: у меня под платьем ничего нет, — она почувствовала его прерывистое дыхание и поняла, что ответ попал в цель.

— Шалишь? Хулиганка… — услышала она его бормотания себе под нос, и, внутренне улыбнулась, крепко обняв Люциуса, когда они грациозно закружились по полу.

Только начав танцевать, Гермиона почувствовала, как ее напряжение спадает. Можно было кое-что сказать о свидании с чистокровным представителем высшего общества; все-таки его танцевальные навыки были просто образцовыми. Гермионе нравилось ощущение, что ее кружат по танцполу, не отдавливая ноги, как это обычно случалось с Роном.

Как только мелодия закончилась, они неохотно отстранились друг от друга и направились к столам в поисках Гарри или Драко, и ее рука все еще крепко сжималась в сильной хватке Люциуса. Гермиона понимала, что они до сих пор в центре разговоров, но надеялась, что новизна от того, что их видят вместе, исчезнет после этого вечера.

Наконец, они заметили столик, за которым со своими партнершами сидели Драко и Гарри, и уже направлялись к ним, когда их перехватила невысокая кругленькая женщина в развевающемся розовом платье, которое делало ее похожей на свадебный торт.

"Черт возьми. Не она, не сейчас," — сердито подумала Гермиона.

— Ну-ну, полюбуйтесь-ка на нашу главу Визенгамота, — тошнотворно сладко поприветствовала ее Долорес Амбридж. — Я и не знала, что вы поддерживаете такие… сомнительные… знакомства, мисс Грейнджер, — добавила она со своей обычной жеманной улыбкой, от которой у Гермионы побежали мурашки.