– Как ты тут оказался? – Отдавать деньги Стэф не спешил. – Ты ж, вроде, собирался с друзьями на рыбалку.

Стеша посмотрела на него с изумлением – наверное, поразилась его познаниям. Стэф лишь пожал плечами в ответ.

– Ай, какая там рыбалка? – Парнишка махнул рукой. – Маркуша, в воду не лезь! Маркуша, не брызгайся! Маркуша, не кричи, всю рыбу распугаешь! Я сбёг!

– Сбёг? И побёг на этот берег?

– А что такого? Тут я хотя бы никому не мешаю. А у вас попить есть? Если есть, то лучше «Фанту». Я «Фанту» очень люблю, а дядька не покупает.

– У меня какао есть, – сказала Стеша растерянно.

– Сойдет и какао. – Маркуша шмыгнул носом, снова потянулся к купюрам.

– А чего дядька «Фанту» не покупает? – спросил Стэф, отступая на шаг.

– Зубы бережет! Ладно бы свои, а то ж мои! Что ему до моих зубов?! А почему кот такой грязный и худой? Вы его голодом морили?

– Я не морил. – Стэф погладил Братана по голове, тот мяукнул.

– Хорошо. Зверей нельзя обижать.

– Это твой дядька так говорит?

– Это я сам так считаю. Я бы даже вон его обижать не стал! – Маркуша указал подбородком на Зверёныша.

Похоже, к маленьким детям Зверёныш относился хуже, чем к котам, потому что за Маркушей он следил очень внимательно, шкура на его загривке шла волной, а в блеске шерсти Стэфу мерещилось металлическое мерцание чешуи.

На террасу вернулась уходившая на кухню Стеша, помахала им рукой:

– Какао скоро будет готово.

– А к какао что? – спросил Маркуша и тут же добавил: – Я шоколад люблю! Можно молочный, а можно белый, мне без разницы.

– Дай угадаю, – усмехнулся Стэф, – шоколад дядька не покупает, бережет твои зубы?

– Вы очень догадливый дяденька, – похвалил Маркуша и с ловкостью обезьяны выхватил у зазевавшегося Стэфа купюры. – Вот скажите, как так вышло, что все, что мне нравится, считается вредным?

– В этом ты не одинок, Марк, – сказал Стэф сочувственно. – Это проза жизни.

– Я про прозу ничего не знаю, я сказки люблю! – сообщил Маркуша забегая на террасу и плюхаясь в кресло. – Дядька говорит, что сказки только малыши любят, а мне нравится! И ещё «Майнкрафт».

– Дай угадаю, «Майнкрафт» тебе дядя тоже запрещает!

– Эти ваши игры портят зрение! – Маркуша скорчил гримасу, осмотрелся: – А у вас тут ничего так! Уютненько. Только добираться далеко.

– А ты больше не добирайся, – сказала Стеша неожиданно строго. – Не надо тебе больше сюда ходить, Марк.

– Что, думаете, я вашу собаку испугался?

– Думаю, что этот берег – неподходящее место для игр. Здесь очень топко. И вообще глубоко.

– А для чего этот берег подходящий? – Марк хитро сощурился, и Стеша вдруг залилась краской, наверное, решила, что пацан тоже мог стать свидетелем её купания в стиле «ню».

– Он только что сюда пришел, – сказал Стэф успокаивающе.

– И? – Брови Стеши взметнулись вверх, а румянец сменила бледность.

– И ничего не видел.

– А что я не видел? – Тут же встрял Маркуша.

– Ничего ты не видел, – вздохнул Стэф. Кажется, пытаясь успокоить Стешу, он выдал себя. Получается, малой ничего не видел, а вот он сам… – Я тоже не видел, – добавил он мрачно. – Почти ничего не видел.

– Так чего мы не видели?! – Не унимался Маркуша.

– Сейчас я принесу твоё какао! – Стеша сорвалась с места. Уши её полыхали.

– И шоколадку! – крикнул ей вдогонку пацан, а потом подмигнул Стэфу и спросил заговорщицким шепотом: – Голая купалась, да? На озере часто голяком купаются, особенно, когда выпьют.

– Она не пьет. – С малым нужно было что-то делать. Как-то угомонить его до возвращения Стеши.

– Но голая купается. Нет, я её не осуждаю, я бы и сам в таком прекрасном месте. Но при детях же нельзя, правда? Я ж неокрепший ум! Если дядька узнает…

– Шантажист ты мелкий, а не неокрепший ум. – Стэф покосился на дом.

– Пять тысяч, и я все забуду. – Маркуша откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.

– Что ты забудешь? Ты ж ничего не видел? – Стэф полез в карман за деньгами.

– Вот чего не видел, то и забуду. – Пацан протянул к нему чумазую ладонь.

Вообще-то, это была порочная практика, откупаться от детей подарками и деньгами. Стэф знал это по личному опыту, поэтому с собственным сыном старался проводить как можно больше времени, не откупаясь и не задаривая пацана. Лина, его бывшая жена, успела повторно выйти замуж за французского аристократа и обрести, наконец, женское счастье в фамильном замке в Бордо. Дэна, их общего сына, она забрала с собой, но видеться с отцом не запрещала. Можно сказать, что развод пошел на пользу их с Линой отношениям, из не слишком счастливых супругов они превратились в хороших друзей. Иногда случаются и такие чудеса.