– Где-е ты-ы-ы!? Твоя мама умира-а-е-ет, и, если ты ей не поможешь, не вытащишь на воздух вовремя, то прежде чем истечь кровью, малышка Элис задохнется в дыму.

Мелоди пошла на голос, осторожно ступая вперед, но, когда сбоку от нее что-то шевельнулось, взвизгнула, обнаружив себя.

– Попалась, чертовка! – со спины, казалось, прямо над ухом прозвучал голос Августа, он рванул к ней, пробираясь сквозь белесую пелену, и вдруг замер, не в силах произвести ни единого звука. Лезвие меча впилось в плоть, словно жаждало этой минуты, медленно высасывая все силы у своего хозяина. Мелоди, открыв рот, наблюдала за тем, как одежда на боку убийцы пропиталась кровью, как он опустился сначала на колени, а после плашмя упал на пол.

Отбросив подальше оружие, Мелоди стала искать Элисон, оставленную недалеко от выхода. Голова ее была запрокинута странным образом, в пустом взгляде читался застывший страх. Взяв женщину за подмышки, девушка поволокла мать по полу, то и дело задыхаясь от дыма.

– Мама, пожалуйста, мам! Не оставляй меня одну, умоляю...
– мольбы переросли в стоны, а те, в свою очередь, в рыдания. Веки грозились сомкнуться, погрузив в желаемый сон. Мелоди желала сейчас сильнее всего на свете проснуться на утро и понять, что все, наконец, закончилось. Распахнув дверь, она увидела красно-синие огни полицейской машины совсем близко, их свет причудливыми бликами играл на фасаде особняка, и закричала, сколько хватило воздуха в легких. Силы иссякли, руки ослабли и Элисон стекла на деревянный пол крыльца. Ее дочь опустилась рядом, тяжело дыша, навалившись на стену особняка.

– По-могите...мы...зде-сь...про-шу...

Прежде чем глаза ее окончательно закрылись, сознание терялось и вновь возвращало девушку в действительность, больше напоминавшую кошмар, который она смотрела через замыленную линзу, Мелоди видела Аарона, бежавшего к ним на встречу.

несколько месяцев спустя

Перед выходом из дома Элисон привычно покрутилась перед зеркалом, поправляя прическу и подводя губы помадой. Внизу ее уже ждали, и женщина поторопилась взять сумочку и закрыть дверь, предаваясь ожиданиям вкусного ужина и неспешной прогулки перед сном – на большее она пока была не способна.

Ранения, нанесенные Августом, к счастью оказались не смертельными, но в совокупности с временем, проведенным в задымленном помещении, потребовали не только срочной врачебной помощи, но и долгой реабилитации. Мысленно переживая события того дня в последствии, Элисон не раз благодарила Бога, что врач Деклан Альтман лучше исполнял свои обязанности, чем сотрудники полицейского управления, и, хоть никогда и не сталкивался с жертвами маньяков, сумел оказать необходимую первую помощь.

Покидая роскошный реабилитационный центр, она получила от врачей ряд стандартный указаний, и, чтобы постараться соблюсти их все, устроила себе бессрочный отпуск – в Кассисе, городке на юго-востоке Франции, недалеко от Марселя. Возвращаться в шумный, напряженный Нью-Йорк совсем не хотелось, а в Уотертоне, где все началось и закончилось, женщину больше ничего не держало. Даже на месте старого поместья, которое они с дочерью успели полюбить, осталось лишь пепелище.

– Вот и ты, дорогая, – мужчина улыбнулся, оставил поцелуй на виске и согнул руку в локте в приглашающем жесте.

Элисон тут же приникла к мужчине, ощущая тепло пропитавшейся солнцем кожи и прищурившись в безмятежном блаженстве. Рядом с ней шел Эдмунд Блэкмунд, временно оставивший свой пост директора Бруклинского музея. Они сблизились в больнице, куда мужчина приезжал каждый день, привозя вкусную еду и книги, рассказывая смешные истории и отвлекая женщину от пережитого ужаса. Узнав о том, что в отпуск мама поедет с мужчиной, Мелоди в своей привычной манере поинтересовалась нет в их семейном древе каких-нибудь еще родственников, способных, например, хранить меч долгие годы, но выбор одобрила.

Поужинав в ресторане, Элисон и Эдмунд тихо разговаривали, обсуждая события дня и строя планы, когда к ним подошла официантка.

–Еще вина? – учтиво спросила она.

– Да, пожалуйста, – кивнул Эдмунд.

Словно о чем-то вспомнив, девушка хлопнула себя по лбу и вытащила из кармана передника записку, торопливо положив ее на стол перед Элисон. «Вам просили передать», - эти слова официантки женщина слышала уже приглушенно, будто через толщу воды. Кровь отхлынула от лица, а руки задрожали, едва не выронив послание, перед глазами снова замелькали ужасы, пережитые в Уотертоне. Но на белом листке были только номер телефона и имя местного гида, о котором она сама же и просила узнать. Сердце постепенно выравнивало ритм, а мир наполнился красками и звуками.

– Вам что-нибудь еще нужно? – уточнила официантка прежде перейти к соседнему столику.

– Подождите, – задержала девушку Элисон и улыбнулась. – Можно попросить вас сделать музыку чуть громче? Очень люблю эту песню.

Официантка кивнула и ушла, а через мгновение по залу разлился голос Рэя Гарви:

«А потом она сказала: все в порядке,

Я заблудилась по дороге.

Но я – супердевушка,

А супердевушки не плачут».

***

– Ну что, как тебе на новом месте, уже устроился? – легкий ветерок заглушал голос девушки на том конце провода.

– Ты не поверишь, у них даже собаки есть! Все чудесно, но теперь мне ужас как хочется перевестись в К-9. И, эй, я скучаю по тебе, по нам...Скоро ты завершишь свой рабочий проект?
– последние слова Аарон Дейли сказал тише, прикрывая микрофон рукой. От осознания этого Мелоди беззвучно рассмеялась.

– Я тоже безумно скучаю, но пока не могу вернуться. Почему бы тебе не завести собаку? И тебе станет уже не так одиноко, когда я уезжаю по делам.