— И я того же мнения, Святой отец! — поспешил согласиться Альдо со стариковскими суевериями. — Даже если мальчишка жив, он незаконнорождённый. Проклятому роду Олларов пришёл конец, и истинный Ракан вернётся!

Кардинал Левий нащупал свой наперсный знак и принялся поглаживать его.

— Даже если пророчество верно, — медленно произнёс он, — я не вижу путей, которые ведут к его осуществлению, Святой отец.

— Мои войска одержат верх над Алвой! — уверенно заявил Альдо. — Вы сами слышали, ваше высокопреосвященство: Святой отец предрёк мне победу!

— Вряд ли герцог Алва добровольно сдастся вам, ваше высочество. Конечно, есть ещё граф Штанцлер и его люди…

Эсперадор вздрогнул всем телом и словно очнулся.

— Если вы примкнёте к Штанцлеру, — неожиданно твёрдо заявил он, повернувшись к Альдо, — святая церковь не благословит этого. Мы не можем сейчас ссориться с герцогом Алвой.

— Я поступлю так, как сочту нужным, — уклончиво ответил Альдо с неудовольствием. Полоумный интриган! — Но ваше святейшество обещали возвратить мне жезл, переданный на хранение Эсперадору Адриану. Вы поставили мне одно условие: жениться на женщине из племени гоганов. Сегодня я сделал это! Верните мой жезл, а большего я не прошу.

Эсперадор снова переглянулся с кардиналом Левием. Тот пожал плечами:

— Не думаю, что жезл в руках его высочества остановит герцога Алву.

Юнний обратил глаза на Альдо, подслеповато щурясь.

— Вы так уверены, что с помощью жезла сумеете победить герцога?

— Я, как и вы, верю в пророчество, Святой отец, — ответил Альдо отчасти наигранно, отчасти искренне, — и я верю в силу Раканов! Я чувствую её. Будь это не так, я мог бы клянчить у вас людей и денег. Я же прошу только мой жезл. Это ли не доказательство?

Юнний оборотился к Левию и спросил вполголоса:

— А на что рассчитываете вы, брат мой?

Кардинал снова принялся поглаживать своего серебряного голубя.

— Я служитель Милосердия, — негромко откликнулся он. — Моё дело – способствовать заключению мира между враждующими сторонами. Чем меньше жертв будет среди эсператистов и олларианцев, тем угоднее это Создателю. И тем ближе будет мир между двумя нашими церквями, — многозначительно добавил он.

— А если Алва откажется слушать вас?

— Не думаю, ваше святейшество, — живо возразил Левий. — Его светлость суров с виду, но думает о благе Талига. Вспомните: ведь именно он спас нашего преподобного брата Оноре во время Октавианской ночи. К тому же подле него сейчас находится заступник за истинную веру, мой духовный сын, слухи о смерти которого, к счастью, оказались ошибочными.

— Это вы о ком? — спросил Альдо недовольно.

Эсперадор задумался. Его седая голова, сильно склонившаяся долу, тряслась от дряхлости.

— Ваше дело свято, досточтимый брат, — наконец проговорил он, обращаясь к Левию. — И я не могу отказать вам в богоугодной миссии. Вы сегодня же отправитесь в Талиг, имея при себе все полномочия для ведения переговоров. Постарайтесь остепенить графа Штанцлера и наших верных эсператистов, дабы их пыл не помешал делу истинной веры.

— Что мне сказать герцогу?

— Скажите, что Святой престол намерен действовать миром и увещанием, — твёрдо и ясно произнёс Эсперадор. — Если принц Карл обнаружится живым и суд признает его законным, быть по сему. Агарис примет его, ежели герцог Алва согласится на воссоединение церквей. То же касается и самого герцога, ежели он предъявит права на трон согласно завещанию Франциска.

— А как же я?! — вырвалось из груди у Альдо против воли.

— Церковь не отвергает ни одного пути к воссоединению! — торжественно возгласил Юнний, воздевая к тёмным сводам тощий сухой перст. — Ты обрящешь жезл, коего взыскуешь, чадо. Если с его помощью ты способен склонить соперника на свою сторону, благословение Агариса почиет на тебе и я увенчаю тебя короной анаксов. Если же не преуспеешь, твоё поражение не должно стать поражением веры. Как верный сын, ты обязан это понимать.

— Должен предупредить ваше высочество, — кротким тоном вставил Левий, — что если действия ваших наёмников помешают моим переговорам, я отрекусь от вас от имени церкви.

— Кровопролитие противно Создателю, — согласно подтвердил Юнний. — Делай, что можешь, с помощью силы, какую, по твоим словам, ты ощущаешь в себе. Ежели она есть, тебе не понадобятся ни наёмники, ни эпинские мятежники.

«Ого, как ловко!» — невольно восхитился возмущённый Альдо. — А Святой отец не дурак сыграть на два фронта. Это называется и рыбку съесть и в пруд не лезть! Если я проиграю, Агарис стакнется с Алвой и отречётся от меня. Если выиграю, Агарис напомнит мне о реликвиях, которые он мне одолжил. Однако у старого гриба есть чему поучиться».

— Я могу поехать в Талиг вместе с вашим высокопреосвященством? — невинным тоном осведомился он у Левия.

— Нет. — Дряхлый Эсперадор воззрился на него осуждающим взором. — Твоя супруга в тягости, чадо. Прежде всего ты должен позаботиться о ней. Отвези её в Алат, к своей достойнейшей бабушке Матильде.

— Но я не могу ехать в Алат, не получив обещанного, — упрямо упёрся Альдо. — Когда я получу свой жезл, ваше святейшество?

Юнний снова уткнулся взглядом в большую эсперу, висящую над алтарём и беззвучно зашлёпал губами, то и дело прикладывая к ним пальцы левой руки. Спустя несколько минут он ответил: