Капитан Карваль не слышал этого. Вдохновлённый мыслью о Великой Эпинэ, он повернулся к портрету покойного герцога Анри-Гийома:

— Пусть монсеньор ведёт нас за собой! — провозгласил он.

— Герцог скончался несколько месяцев назад, — напомнил Левий с досадой.

Карваль упрямо выпятил подбородок:

— Неважно! Его наследник вернётся и возглавит нашу борьбу!

— Его наследник пропал по дороге из Сакаци в Талиг, — возразил Левий. — Разве вы не выяснили этого, когда захватили в плен виконта Валме? В Агарисе я говорил с принцем Раканом, и тот был уверен, что герцог Робер давно добрался до Эр-Эпинэ. Но здесь его никто не видел. Я не хочу предполагать худшее, но всё свидетельствует о том, что он погиб. Возможно, он разбился в горах, когда перебирался с проводником через отроги Мон-Нуара, или просто доверился не тому человеку…

— Иноходцы не погибают так легко, — напыщенно изрёк граф Агиррэ. — Члены этого рода крепки как столетние дубы.

— Эти дубы, сколько помнится, давно повержены, — начал Левий не без язвительности, но, к счастью, его слова (способные вызвать бурю гнева у эпинцев), потонули в шуме со двора: несколько десятков человек громко рявкнули что-то нестройным хором.

— Да что за кавардак там творится, Леворукий побери? — досадливо воскликнул Леон Дюварри, шагнув к лестнице с намерением подняться в переднюю.

Симон Люра, стоявший ближе всех к выходу, вытянул шею, лениво оглядываясь через плечо, но вдруг резко развернулся и схватился за шпагу.

— Это похоже на бунт, господа!

Действительно: в замке громко захлопали двери, и по коридору внезапно загрохотало множество сапог. В передней раздавались взволнованные крики, смысл которых отсюда было невозможно разобрать.

Офицеры бросились к балюстраде, сжимая оружие в руках. Дюварри вытащил из-за пояса пистолет. Шум быстро нарастал, становясь всё отчётливее.

— Ура! Да здравствует герцог! — наконец-то явственно донеслось из передней.

— Немедленно доложите маркизе! — отчаянно завопила какая-то женщина под окнами. — Беги же быстрее, чучело!.. Ах, Создатель!

Шум нарастал как прибой, и мгновением спустя с лестницы в нижний зал хлынула целая толпа народу. Во главе её шагал высокий худой мужчина лет тридцати, осунувшийся, но мускулистый, с усталыми тёмными глазами и широкой седой прядью в волосах, зачёсанных надо лбом. Казалось, что сам покойный герцог Анри-Гийом вышел из рамы своего портрета, сбросив старомодные парадные доспехи: нарисованное лицо отражало лицо вошедшего как зеркало. Новоприбывший был в простом дорожном костюме, покрытом слоем пыли; из оружия при нём имелась только шпага, да за плечами зачем-то болтался небольшой золочёный лук без колчана и стрел. Правой рукой он крепко прижимал к себе молодую женщину с огромными янтарными глазами, закутанную в дорожный плащ с капюшоном, такой же пыльный, как у него самого.

— Робер! — потрясённо выдохнул Рихард Борн, мгновенно узнав вошедшего. — Ты здесь!

Капитан Карваль смотрел на мужчину во все глаза.

— Монсеньор герцог… — поражённо выдохнул он. — Одно лицо!..

— Монсеньору виват! — вопили слуги и солдаты, сгрудившись вокруг Иноходца в полном восторге.

Робер высоко поднял левую руку, жестом призывая их к тишине.

— Я рад видеть всех вас, — отрывисто сказал он. — Но сейчас прошу всех удалиться. Мне необходимо посовещаться с друзьями, которые собрались на военный совет.

Солдаты, толкаясь и восторженно гомоня, попятились назад в переднюю.

— Ваша светлость… — пробормотал граф Агиррэ, забыв поклониться и глядя на Робера как на привидение.

— Герцог Эпинэ! — громко провозгласил барон Горуя не хуже иного церемониймейстера, приходя в себя. — Вы как нельзя более вовремя!

— Где Альдо? — обратился к Роберу Рихард Борн в радостном возбуждении. — Ведь вы, конечно же, приехали вместе? Мы должны его встретить, господа!

— Да здравствует принц! — с энтузиазмом воскликнули его брат, Дуглас Темплтон и Анатоль Саво.

— Нет! — остановил их Робер. — Альдо здесь нет. И он больше не появится. Никогда. И нигде.

Рихард Борн застыл, недоуменно уставившись на Робера.

— Что ты имеешь в виду?

— Господа! — громко произнёс Робер, окинув взглядом присутствующих. — Я должен сообщить вам кое-что важное. То, что может в корне переменить ваши планы. — Он осторожно вывел вперёд усталую и испуганную Мэллит, которая продолжала бессознательно цепляться за его руку, и бережно усадил на одно из жёстких дубовых кресел, стоявших в зале. — Позвольте представить вам её высочество младшую принцессу Ракан.

— Я свидетельствую брак её высочества с принцем Альдо, — вмешался Левий, тоже выступая вперёд. — Обряд имел место 10 дня Осенних Волн в Агарисе, и его совершил сам Святой отец. Я сослужил ему.

Услышав голос своего посаженного отца Мэллит робко протянула к нему дрожащие руки. Удивлённый отчаянным выражением её лица, Левий осторожно наклонился к ней:

— Дитя моё, что с вами?

— Это младшая принцесса Ракан, — повторил Робер, и кадык на его горле судорожно дёрнулся. — Младшая вдовствующая принцесса, господа.