— А разве речь шла не о политике, ваше высочество? — наивно поинтересовался Марсель.

— Нет, разумеется! — отрезал Ракан. — Я хотел поговорить о её будущем, точнее, о её браке. Робер Эпинэ наследный герцог, и он мой друг. Надеюсь, я ясно дал понять кузине, что мы с Матильдой держим его руку. (Марселя как обухом по лбу ударили). Кузина, конечно, ещё очень юна, но мне было бы спокойней, если бы она вышла замуж за человека, которому я полностью доверяю. Кстати, простите бедняжке её грубость, — неожиданно извинился Ракан с милой улыбкой, поразившей Марселя в самое сердце. — Она выросла в очень суровых условиях: отец держал её взаперти, и она не привыкла к обществу. Но она добрейшее существо и, если бы вы сегодня серьёзно пострадали, она не ушла бы, не оказав всей помощи, которая только была бы в её силах.

— Охотно верю, — пробормотал Марсель, потирая зад. — Так ваше высочество намерены женить Робера Эпинэ на своей кузине?

— Именно, — подтвердил Ракан. — Тогда со временем она смогла бы стать настоящей герцогиней Эпинэ.

— Как? — мгновенно насторожился Марсель.

— Бросьте, виконт! Разве герцог Алва послал вас сюда не за тем, чтобы предложить Роберу примириться с династией Олларов? Конечно, я мог бы сделать вид, что мне об этом не известно, но я предпочитаю подать вам пример откровенности.

— Меня? Рокэ? — поразился Марсель, выпучив на принца глаза.

— А кого же? Не бойтесь выдать его планы, виконт: я вполне их одобряю. Больше того: я всячески убеждал Робера не упускать этот шанс ещё тогда, когда покойный Окделл привёз предложение Алвы в первый раз.

Валме обалдел настолько, что и думать забыл о своём ушибе.

— Ув-веряю ваше в-высочество, что я никогда… — забормотал он, но тут их тет-а-тет грубо прервали.

На террасе послышался топот множества бегущих ног и задыхающиеся крики:

— Ваше высочество!.. Ваше высочество! Беда!..

Принц Ракан обернулся. В перголе появился растрёпанный управляющий, окружённый испуганными слугами.

— Беда, ваше высочество, беда! — воскликнул он. — Дурной знак! Извольте пожаловать во дворец к вашей бабушке!

Воспользовавшись суматохой, Марсель увязался следом за Раканом. В парадной столовой, где были накрыты столы, царил заметный беспорядок. Только величественная принцесса Ракан сохранила самообладание и пыталась успокоить гостей.

— В нескольких хорнах от нас случился сильный пожар, — пояснила она своему внуку в ответ на его расспросы. — В ночь святого Фюлёпа это очень дурной знак, а мы, алатцы спокон веков верим в знамения.

— Есть жертвы? — с тревогой спросил Альдо.

— Никаких, да там нет жилья. Всё случилось неподалёку от Белой Ели, — объяснила Матильда. — Пострадали только выгоны да какой-то пьяница, который перепугался до полусмерти и переполошил своими воплями всех, кого мог. Он уверяет, что видел огненных демонов, — добавила Матильда насмешливо.

— Это место нужно освятить, гици принц! — воскликнула Вицушка и старик-управляющий тут же энергично закивал в знак согласия. — Нужно послать за преподобным аббатом!

— Верно! Верно! — зашумели гости.

— А пожар? Он потушен? — спросил Альдо.

— Спроси, что полегче! — отозвалась принцесса. — Нас там не было. Но думаю, что вряд ли: дождь ведь сегодня так и не пошёл.

— Барон Таубер только что отправился туда со своими людьми, — оповестил принца один из присутствующих.

Принц Ракан кивнул и быстро взбежал на возвышение, на котором стоял хозяйский стол. Шум в столовой постепенно утих.

— Достойные господа! — громко произнёс принц, обращаясь к своим гостям. — Я думаю, нам нужно точно выяснить, что же произошло. Прошу мужчин пойти за мной. Если и впрямь случился пожар, мы погасим его, пока огонь не принёс беды. А если пожара нет, мы вернёмся сюда и продолжим пировать. Тем временем пусть кто-нибудь из слуг скачет в монастырь, да вот хоть ты, Имре. Освятить поганое место никогда не лишнее.

— Верно, верно говорите, ваше высочество! — нестройно зашумели гости, отодвигая стулья от столов: пара десятков крепких мужчин тут же окружила принца Ракана.

— Лошадей! Лошадей! — кричали они.

Валме смело затесался в их толпу, шёпотом попросив управляющего найти у парковой ограды его коня. Пожар и неведомые огненные демоны совершенно не пугали виконта. Но его насторожило то, что среди пирующих не было ни Жана-коновала, ни Робера Эпинэ.

Переполошивший всех пожар не пригрезился пьянице: в нескольких хорнах от Сакаци действительно полыхала трава, вероятно, загоревшаяся от молний. Огненный след длинным языком спускался с холма, постепенно суживаясь. В низине он образовывал нечто вроде петли, словно пламя, дойдя до определённой точки, отступило и развернулось обратно кружным путём.