По-видимому, Ракан подумал то же самое.

— Он приходил в себя? — вполголоса спросил он у брата-лекаря. Аббат, любезно взявший на себя обязанности толмача, перевёл вопрос.

— Нет, но он говорил в беспамятстве, — озвучил отец Канио ответ. — Всё время повторял что-то о своей сестре и о корове.

— Странно… Он заболел ещё днём?

— Часа за два до захода солнца, ваше высочество.

— Он поправится?

— Надежда есть. К счастью, ему почти сразу же оказали помощь. Иначе бедный брат Янош уже сейчас был бы мёртв.

Ракан застыл у постели больного, с каменным лицом рассматривая его. Валме рискнул задать вопрос вместо принца:

— А этот бедняга говорил что-нибудь об Эпинэ или Талиге?

Отец Канио перевёл вопрос и ответ:

— Нет, он называл только сестру. Боюсь, господа, что брат-лекарь не может поведать вам ничего, кроме этого.

Принц Ракан учтиво изъявил аббату выражения своей признательности и почтительно испросил благословения. Марсель, как истый язычник, только хлопал глазами. Спустившись во двор аббатства он устало подумал, что пора бы вернуться к себе в гостиницу и успокоить кэналлийцев, которые, наверно, ума приложить не могут, куда это он запропастился.

Альдо Ракан был хмур и мрачен. Укусивший Марселя крысёныш, нахохлившийся так же, как его августейший знакомец, сидел в ракановском кармане.

— Вы поедете со мной, виконт? — спросил принц у Валме, едва они вышли из ворот монастыря.

— В Сакаци?

— Сначала туда. Едва рассветёт, я велю обыскать окрестности. Робер уговорил этого Жана-коновала служить ему проводником. Они уехали сегодня незадолго до праздника. А сейчас я узнаю, что проклятый разбойник ещё днём слёг от удара! С кем же уехал Робер?.. Проклятье! Я не успокоюсь, пока не узнаю, что с ним!

Альдо Ракан сжал кулаки. Марсель искренне посочувствовал ему: похоже, этот принц был хорошим другом.

— Может быть, герцог Эпинэ поехал с другим проводником?

— Нет. Я точно помню: Робер сказал, что едет с Жаном-коновалом.

— В таком случае возможно… — задумчиво протянул Марсель, — возможно, что герцог стал жертвой нападения бывших приятелей этого недомонаха.

— Что было бы большой удачей, — хмуро бросил Альдо. — Разбойники Роберу не страшны: он способен постоять сам за себя.

— Тогда чего же опасается ваше высочество?

— Вы не знаете здешних мест, виконт, — мрачно ответил Ракан. — Вы здравомыслящий олларианец и не верите в существование нечисти.

— Ну почему же? — тонко улыбнулся Марсель. — Я же видел Вальтазара у нас в Олларии. Нечисть существует, это несомненно. Но я уверен, что она не способна причинить вред человеку из плоти и крови. Нечисть – это ведь только тень.

Ракан заметно оживился:

— Вы уверены в этом, виконт?

— Совершенно уверен, ваше высочество. Вполне вероятно, что на господина Эпинэ напали какие-нибудь проходимцы и вынудили его защищаться; но, если вы не ошибаетесь в ловкости вашего друга, он должен был успешно отбиться от них.

Ракан обдумал сказанное. Потом махнул рукой, призывая слуг, ждавших их чуть поодаль.

— Вы немного успокоили меня, виконт. К тому же, — продолжал он задумчиво, — если бы с Робером и впрямь случилась беда, я обязательно почувствовал бы это. Однажды он тяжело заболел, едва не умер. Если бы я не вызволил его с того света, плохо бы ему пришлось. Вероятно, это оттого, что я Ракан, как говорит Мелитта. Кстати, — оживился он, — замолвите перед Вороном словечко за Робера, виконт, когда будете писать вашему господину. Я хотел бы, чтобы мой друг мог вернуться к себе домой, пусть даже ценой примирения с Олларами.

— Ваше высочество говорит искренне? — удивился Марсель.

— От всего сердца, — подтвердил принц. — Так же искренне, как и то, что я ничего не замышляю против Алвы. Пусть я изгнанник, но всё-таки я Ракан. Я уже говорил вам, что верю в абвениатские легенды. Если я потеряю одного из Повелителей, я потеряю часть себя. Герцог Алва – Повелитель Ветра. Как я могу желать ему зла? Напротив, я прошу вас всячески беречь его, виконт. Я уже потерял бедного Окделла и до сих пор скорблю об этом. Я не могу позволить себе потерять ещё хоть кого-то.

Марсель исподтишка покосился на Ракана. Древние алтари, алатская нечисть, раканская магия… Неужели этот славный молодой человек и впрямь так суеверен, как хочет показать?

Альдо Ракан взялся на поводья подведённого к нему коня:

— Так вы едете со мной, виконт? Я всё-таки намерен обыскать окрестности.

— Я счёл бы за честь помочь вашему высочеству, — заверил Марсель, тронутый его дружеской тревогой, — но я должен как можно скорей вернуться к монсеньору. Утром я уезжаю.

— Что ж, в добрый путь. Впрочем… Вы ведь поедете в Талиг через Эпинэ?