Пожарный выход из музея вёл на его задний двор. Здесь было несколько припаркованных машин. Старый бетонный забор из плит отгораживал здание от стоявших рядом пятиэтажек сталинских времён. В самом углу располагалась будка охранника. Сквозь окна я увидел слабый свет мониторов на которые транслировалось видео с камер наблюдения.

Убедившись, что на заднем дворе музея никого нет, я собрался уже было направиться к ней, как услышал грохот моей баррикады под дверью туалета. После неё последовал столь мощный удар в дверь коридора, что хлипкие двери моментально превратились в труху. Из образовавшейся щели, как черт из табакерки выскочил первый зомби, затем второй и третий.

Я только и успел, что потянуть дверь на себя и схватиться за неё по крепче.

– Твою мать! – стиснув зубы, прошипел я.

Металлическая ручка двери пожарного выхода вжалась в ладони с такой силой, что мне показалось, буд-то ещё чуть-чуть и на пальцах лопнет кожа.

С обратной стороны послышался разочарованный скулеж, от которого у меня кровь застыла в жилах, а по коже пронеслась волна мурашек. Дверь снова с нечеловеческой силой дёрнули, мне даже пришлось сделать шаг вперёд и лишь благодаря чётко сработавшим стабилизаторам костюма удалось удержать равновесие и не влететь обратно внутрь здания.

Из образовавшейся щели на меня вперились выпученные раскрасневшиеся глаза, под которыми виднелась белая полоса оскаленных зубов. Увидев меня, заражённые разразились диким хохотом. В их остекленевшем взгляде, растерявшим всяческую человечность, не было ничего, кроме неутолимого голода и ненависти бешенного зверя.

В проёме показались женские, окровавленные пальцы. Они быстро ощупывали обшивку двери, оставляя на ней смазанные, бурые отпечатки. Я с отвращением заметил, что в сломанных, накладных ногтях застрял клок вырванных волос.

Зарычав от злости, я снова напрягся всем телом и потянул дверь на себя, буд-то собирался поставить рекорд в тяге штанги к поясу. Неимоверным усилием, под хруст ломающихся пальцев, я снова захлопнул дверь и смог её удержать. Подступающая паника и утомление мышц ясно давали мне понять, что следующий раунд в этом перетягивании мне не выиграть.

Осознавая, что счёт идёт на секунды, мой взгляд суетливо заметался в поисках чего угодно, что могло бы мне помочь, но на пожарной лестнице ему не за что было зацепиться. Тогда я собрал всю силу в кулак и освободив левую руку, стянул с пояса походный топорик, быстро просунул его между ручкой и дверным косяком.

Изнутри снова с силой дёрнули. На этот раз я не смог удержать. Ручка выскользнула из хвата, но тут же остановилась из-за топорика, сыгравшего роль засова. Вместо восторга я ощутил вспышку боли, так как ручка зажала безымянный палец о древко топора. Всплеск ярости на собственную непредусмотрительность позволил мне выдернуть руку. В глазах заплясали искры, но я смог совладать с собой и не заорать от боли.

Прошипев скороговоркой все маты, какие мне были известны, я ещё раз убедился в том, что дверь надёжно заблокирована. Осмотревшись вокруг я искренне обрадовался тому, что во внутреннем дворе никого не было.

Не теряя ни секунды, под отдаленную какофонию душераздирающих воплей на городской площади я побежал к будке охраны, молясь всем богам, чтобы она оказалась открыта.

Судьба оказалась ко мне благосклонна и я без проблем проник в крохотное, размером два на два, помещение. Захлопнув дверь, я провернул щеколду, заметив, что левая рука оставила на затворе кровавые разводы. Следом я опустил все жалюзи на окнах, чтобы снаружи никто не смог увидеть, что внутри находится человек.

Тяжело дыша, я с опаской попятился назад, перехватив правой рукой копьё, ожидая, что в любой момент в будку «постучаться» незваные гости.

До ушей продолжали доноситься крики умирающего от бешенства города. Вопли терзаемых в клочья людей изредка нарушались выстрелами или сигналами машин, но тут же смолкали, как нечто инородное.

Я оперся спиной о стену, ощутив сквозь кольчугу контуры каплевидного щита позади. Мысли метались запуганным кроликом, но одна из них мелькала чаще остальных – как бы всё сложилось, если бы я согласился?

***

Оставшись в относительной безопасности, я оказался один на один с тысячей вопросов, крутившихся в голове безумным хороводом. И первым из них был естественно: «Какого хера вообще происходит?!». На него у меня не было пока ответа, а вот на счёт того, как бы могли сложиться обстоятельства, если бы я поехал с Таней и её отцом в посёлок, мой встревоженный разум выдавал десятки вариантов.

– Соберись! – прошипел я сквозь зубы. – Не время пускаться во влажные мечты! – моя ладонь легонько ударила по щеке, возвращая в реальность.

Опустив глаза, я увидел, что левая рука продолжала кровоточить. «Отлично, нужно найти чем можно её перемотать!» - подумал я и стал шариться в столе охранника.

В ящике я отыскал крохотный бутыль водки, матрас таблеток аспирина и палку копчёной колбасы. Поставив находку на стол, я вернулся к поискам. В следующем ящике лежал бережно свернутый платок, явно женский, под которым оказался запечатанный конверт.