– Мерянка? – удивился он. – А так хорошо говоришь по-русски!

– У нас все мери знают славянский язык, а славяне – мерянский. И мы ходим в гости друг к другу, вместе отмечаем праздники и выходим замуж за славян, а славянки – за наших парней. Вот сегодня должна была быть свадьба девушки из нашего села и парня из славянского. Но родители ее против, потому что он – из бедной семьи. Но они все равно решили пожениться.

– Как можно против воли родителей?

– Очень просто. Он ее умыкнет во время праздника.

– И ты об этом знаешь?

– Все знают.

– И ничего не делают, чтобы помешать?

– Нет конечно! Это же обычай. Они сегодня, в ночь Купалы, сбегут; ночь проведут вместе, а утром родители их примут, на капище жрецы совершат положенный обряд, и они станут жить как законные супруги.

– Ничего себе!

– Только жених приведет родителям невесты вено – корову или овец, чтобы они простили его.

В это время мимо них проходил торговец с лотком. На лотке лежали разные украшения. Иван выбрал янтарные бусы, купил и повесил на шею Сяняве.

– Какие красивые! – восхитилась она. – У наших девушек ни у кого нет таких!

Рядом продавали медовуху, но Иван и без хмельного был пьян.

Он увидел, как возле самой воды несколько человек проводили домашнюю скотину между костров.

– 3ачем они это делают?

– Хозяева хотят оберечь животных от злых духов. Их столько много – и славянских, и мерянских!

– А здесь и те, и те совершают этот обряд?

– Конечно! Давно славянские праздники стали мерянскими, а мерянские – славянскими. Все перепуталось между нашими народами – и язык, и быт, и нравы и даже боги! Мы почти единый народ!

Темнело. Взрослое население постепенно уходило, на лугу оставалась молодежь.

– Пойдем прыгнем через костер! – предложила Сянява.

– Зачем?

– Узнаем, будем жить вместе или расстанемся. Это можно проверять только в день Купалы.

– Каким образом?

– Надо прыгнуть через костер, не разжимая рук. Если разъединились, значит, не судьба.

– А что ж, давай попробуем!

Они встали в рядок и, когда очередь дошла до них, разогнались и легко перескочили через пламя. Их прыжок восторженно приветствовали многочисленные зрители:

– На счастье!

– На долгую семейную жизнь!

– Деточек побольше!

В это время вдали началось какое-то оживленное движение, крики, смех, восклицания; кто-то стремительно побежал к реке.

– Умыкание! – выдохнула Сянява и прижала кулачки к груди от волнения.

Теперь Иван увидел, как к реке бежали двое – парень и девушка, рука об руку. Все кричали, но никто не пытался остановить. Вот они оказались на берегу, спрыгнули в лодку и отчалили от берега.

– Ловите! Держите! Догоняйте! – бестолково метались по берегу люди, некоторые даже входили в воду, а двое парней поплыли вслед за беглецами.

Иван дернул Сяняву за руку, проговорил торопливо:

– Возле берега три лодки. Они что, не видят их?

– Еще как видят! Только шумят для вида, а не по-настоящему!

– Для вида?

– Да! Чтобы не догнать!

Скоро парень и девушка причалили к противоположному берегу и скрылись в лесу. Только тогда несколько человек уселись в лодки и погнались за ними. Народ стал расходиться, обсуждая, как прошло похищение.

Сянява вдруг сказала Ивану:

– А хочешь поискать невидимый клад?

– А откуда он появился?

– Его добрые духи спрятали для счастливых и удачливых людей.

– А как его можно отыскать?

– С помощью волшебного цветка папоротника. Этот цветок расцветает в глухом лесу и только в ночь Купалы.

– Так пойдем поищем. Может, нам повезет.

– Но идти надо далеко в лес, чтобы не стало слышно петушиного крика.

– Я готов. Мне сегодня так везет, что я верю: мы обязательно найдем заветный клад с необыкновенными сокровищами!

– Тогда идем!

Она повела его какой-то тропинкой, которую в темноте он даже не видел и удивлялся, как Сянява ее легко находит. Потом стало страшно, ему начало казаться, что они заблудились, и он сказал ей об этом.

– Заблудились? – удивилась она. – Как можно заблудиться в лесу, если на небе горят звезды?

– Все рано, я не знаю, куда идти.

– Ты что, в лесу не бывал?

– Редко. Я вырос в степи и лесов боюсь.

Она подумала, сказала:

– Тогда вернемся. Все равно цветка нам не отыскать.