Шрифт:
– Ишь ты – дядя! Хорош, видно, гусь твой дядя, раз такого молодца сумел обойти! А не хотелось бы тебе с ним посчитаться?
– Еще как!
– Тогда вот что. Много на своем веку я поубивал людей… А что если для разнообразия помилую тебя и подарю жизнь? Чтобы ты вернулся в свое княжество и предал лютой казни обидчика. А, как я, хорошо придумал? – обратился он к своим соратникам.
Те ответили дружным ревом.
– Сейчас подойдем поближе к берегу, спустим лодку и высадим вас в пустынном месте. Но вы не отчаивайтесь. Если идти вдоль моря на восход, потом по Днепру, то через пару-тройку дней попадете в русский порт Олешье. Городок купеческий, примут вас, я думаю, хорошо. А оттуда на Русь доберетесь. Но драгоценности ваши я заберу.
Когда Иван к Агриппина остались одни, она произнесла, провожая взглядом удаляющуюся лодку:
– Вор у вора дубинку украл.
И, помолчав, Ивану:
– Опять, супруг мой дорогой, у нас ничего нет. Как жить будем дальше?
XIII
Вернувшись в Суздаль, Юрий начал готовиться к новому походу на Киев. Он направил послания своему союзнику Галицкому князю Владимирко и троюродному брату и милому другу Святославу Ольговичу с жалобой на незаконные действия Изяслава и предложил наказать его за это. Оба ответили согласием.
К своим заботам он старался привлечь сыновей. Ростивлав, Глеб и Мстислав тотчас откликнулись на призыв отца, но Андрей вдруг воспротивился. Разговор произошел в княжеской конюшне, куда Юрий зашел за своей лошадью. Цокая языком, он подвел черного жеребца к стенке, накинул уздечку и всунул в пасть удила. В это время появился Андрей.
– Куда-то собрался? – спросил его Юрий.
– Да нет, надо прогулять коня, совсем застоялся.
– Готовишь для похода?
– Я бы вообще никуда не пошел.
– Что так?
– Пустыми считаю эти походы на юг.
– Вон как! И что тебя в них не устраивает?
– Да я уже говорил: нечего делать в Южной Руси. Она вся разорена и разграблена. Не проходит года, чтобы какой-то князь не затеял войны за дележ власти или волости. Вдобавок вдоль и поперек прошли ее половцы, где набегами, а где по приглашению русских князей.
– Ты забываешь, какой величественный Киев стоит. Скоро он будет спорить с самим Царьградом!
– Ненавижу Киев! Показное богатство, а вокруг разоренные селения, пепелища, печные трубы, одиноко глядящие в небо…
– Как ты резок в оценках!
– Но я прав. Киев держится на дани, которую собирает с подвластных земель. Какие богатства мы отправляем каждый год великому князю! Сколько идет из Новгорода, Рязани, Смоленска, Чернигова, Волынщины!
– Ты что, предлагаешь мне навсегда остаться в Суздальской земле и прекратить борьбу за великокняжеский престол?
– Конечно! Потому что он превратился в пустышку. Князья перестали слушаться великого князя. Они что хотят, то и делают. У Киева нет силы, чтобы заставить их вести себя покорно.
Юрий подумал, сказал:
– Пожалуй, ты прав. Последние государи Руси, которые держали их в узде, были Мономах и Мстислав. А потом пошли слабовольные правители, вроде нынешнего Изяслава, поэтому стала расползаться Русь, как лоскутное одеяло…
– Ты думаешь, отец, что тебе удастся соединить разрозненные княжества?
– Я их соберу в единый кулак, – и Юрий сжал и разжал крепкие костистые пальцы. – Я их в бараний рог скручу, но Русь будет единой!
– Дай-то Бог! – Андрей отвернулся и невидящим взглядом стал смотреть в угол конюшни.
Юрий уважал в сыне не только безудержную отвагу, когда он был на волосок от смерти, рисковал жизнью, иногда оправданно, но порой по зову горячей молодости. Но он видел в нем и холодный, расчетливый ум, умение видеть в жизни скрытые течения и придерживаться самостоятельных взглядов. Про себя он пришел к выводу, что будет постепенно, исподволь готовить его к киевскому престолу. Поэтому слова Андрея хотя и порадовали своей необычностью, здравой рассудочностью, но огорчили нелюбовью к Киеву, Южной Руси. Поэтому он сказал:
– И все же все дороги ведут в Киев. Только из Киева можно управлять всей Русью. К тому же меня тянет в те места, где я родился, вырос. Когда я приезжаю на юг, я возвращаюсь в родные края.
– Не люблю степь – однообразная, скучная. Ни кустика, ни деревца. То ли у нас. Надо холодок – зайди в заросли деревьев, хочешь на солнце – тут тебе и поляна, и лужок, и пашни. А пойдешь по лесу, и птицы щебечут, и зверье разное чуть ли не на каждом шагу попадается. Лес тебя и накормит, и напоит, и защитит от врага. Недаром к нам толпами идут беженцы с юга, пополняют города и селения, обживают пустынные места. Край на глазах растет, богатеет. Зачем нам стремиться в разоренные земли Южной Руси? У нас здесь работы непочатый край!