ОНА. Здесь?

ОН. Здесь очень красиво, прошу взглянуть, какой вид! (Указывает на зрительный зал, то есть на пейзаж.)

ОНА. И давно ты здесь?

ОН. Десять лет, может, больше, а может, меньше. Смотря с кем разговариваю.

ОНА. А если со мной?

ОН. Останемся при десяти.

ОНА. Десять лет здесь?!

ОН. Боже упаси! Не здесь, в Европе. Раньше я был в Хельсинки, Амстердаме, Роттердаме, Гааге и Копенгагене. Ну и еще там и сям.

ОНА. Как смотритель?

ОН. По-разному. Покурить не найдется?

ОНА. Весьма сожалею, я не курю.

ОН. Я не про сигареты.

ОНА. Тоже нету.

ОН. Жаль. У меня как раз кончились запасы.

ОНА. Сочувствую.

ОН. Ничего страшного. Добро пожаловать в Народни Збрско!

ОНА. Что это означает?

ОН. Вроде бы что-то балканское. (Наклоняется за бутылкой.) А как насчет выпить?

ОНА. Спасибо, я не пью.

ОН. И правильно делаешь. А мне позволишь? (Не дожидаясь ответа, отпивает глоток из бутылки.) Для начала, Мэри-Лу, тебе следует знать, что...

ОНА. Я не Мэри-Лу.

ОН. Ничего, я тоже не Билл Клинтон.

ОНА. А как тебя зовут?

ОН. Уже забыл. Я поменял столько имен, что все они перепутались. Но для меня ты смахиваешь на Мэри-Лу. Можно я буду тебя так называть?

ОНА (усмехаясь). Только при условии, что тебя я буду называть Ник.

ОН. Как угодно. Так вот, Мэри-Лу, тебе следует знать, что после полудня здесь не работают.

МЭРИ-ЛУ. А когда же?

НИК. Поначалу я тоже задавал себе этот вопрос, но со временем перестал. Во всяком случае -- уж точно не после полудня. После полудня здесь спят.

МЭРИ-ЛУ. Никогда бы не подумала.

НИК. И это очень хорошая традиция, советую ее соблюдать. Сколько ты здесь пробудешь?

МЭРИ-ЛУ. Только до вечера.

НИК. В таком случае можешь не соблюдать. А вот мне приходится. Впрочем, без особых усилий. Музей -- на первом этаже, а моя частная квартира здесь, наверху. Пять этажей сверху вниз и снизу вверх -- это немало, особенно пополудни. Ник утомился. А ты с корабля? (Указывает на авансцену, то есть на зрительный зал.)

МЭРИ-ЛУ. Да.

НИК. Сразу видно. Туристы с корабля -- лучшие клиенты, не то, что эти... с рюкзаками. Когда приходит корабль, все Народни Збрско радуется. Ты одна?

МЭРИ-ЛУ. То есть?

НИК. Без сопровождения?

МЭРИ-ЛУ. В каком смысле?

НИК. Да ни в каком особом! Просто спрашиваю, пришла ли ты в музей одна.

МЭРИ-ЛУ. Одна.

НИК. Странно.

МЭРИ-ЛУ. Почему странно?

НИК. Туристы никогда не ходят поодиночке, особенно те, с корабля. Всегда - минимум вдвоем, тем более -- в музей.

МЭРИ-ЛУ. Так получилось.

НИК. Да, разве что так получилось. Понятно. У меня тоже всегда что-нибудь да получается. Ты не поверишь, до какой степени.

МЭРИ-ЛУ. А этот музей большой?

НИК. Был - перед войной.

МЭРИ-ЛУ. Перед какой войной?

НИК. Последней.

МЭРИ-ЛУ. А я читала в путеводителе, что музей большой.

НИК. Путеводитель тоже довоенный. Сохранились только "Гости Авраама".

МЭРИ-ЛУ. Мне достаточно.

НИК. Что ж, тогда пошли смотреть. (Надевает фуражку, встает и заворачивается в одеяло.)

МЭРИ-ЛУ. Без... (Показывает на его рубашку и брюки, лежащие на стуле.)

НИК. Без брюк? Извини, Мэри-Лу, но не стану же я одеваться в твоем присутствии. В конце концов - я джентльмен.

МЭРИ-ЛУ. С каких это пор?

НИК. С тех пор, как постарел.

МЭРИ-ЛУ. Тогда я выйду на балкон и отвернусь, а ты оденешься.

НИК. Где-то я уже это видел...

МЭРИ-ЛУ. В кино. Много лет назад.

НИК. Одри Хепберн...

МЭРИ-ЛУ. ...И Гари Купер.[1]

НИК. Хочешь, чтобы мы сыграли эту сцену?

МЭРИ-ЛУ. Гари Купер был очень красив.

НИК. Неужели тебе кажется, что я настолько стар?

МЭРИ-ЛУ. Конечно.

НИК. А ты?

МЭРИ-ЛУ. No problem, Одри Хепберн было тогда двадцать лет.

НИК. Я бы предпочел сыграть за Дугласа.

МЭРИ-ЛУ. Керка?

НИК. Нет, Майкла, его сына.

МЭРИ-ЛУ. На мой вкус, Керк более привлекателен. (Выходит на балкон, бросает Нику его брюки и рубашку и поворачивается лицом к зрительному залу.)

НИК (надевая брюки). Я всегда предпочитал Кэтрин Хепберн.