Ковальский насуплено сообразил себе стакан какого-то витаминного раствора кислотного цвета, молча прошествовал через привычно залитое светом помещение на другой конец, где и расположился в одном из кресел с таким расчётом, чтобы оказаться у парочки практически за спиной.

Надо, тьма вас всех побери, немного собраться с мыслями. И аргументы сегодня ему ещё понадобятся. Вот бы понять, аргументы в пользу чего.

— Превиос, душечка, когда ты вот так замолкаешь, я начинаю чувствовать себя неприятно.

Эффектор ответила, лишь выждав томную паузу, словно театральная актриса на подмостках.

— Сформулирую свою позицию так — я предпочитаю высказываться, когда накопится достаточное количество информации.

— Если бы это было так.

— Вы что-то конкретное имеете в виду, советник?

— Избранные людской расы всегда отличались изрядной оперативностью в собственных реакциях, вы вообще производите впечатление существ, спешащих совершить любое, пусть даже и первое попавшееся телодвижение, лишь бы не оставаться в бездействии.

Опять пауза.

— Это неправда.

— Ну какая же неправда, стоило аналитикам Финнеана заподозрить, что в их оперативном квадранте располагается искомый фокус, как вы тут же словно с цепи сорвались.

— В данном случае для спешки были свои причины.

— Не поделишься?

Вместо ответа Превиос резким движением развернула кресло лицом к Ковальскому и тяжело упёрлась в него взглядом, так что он даже попытался отстраниться, но спинка уверенно скорректировала его поползновения.

Не. Ёрзай.

— Астрогатор Ковальский, можно вам задать вопрос.

Вот лучше бы без этого, вашу протуберашу.

— Если вам будет угодно, но причём тут…

— Советник считает, что Конклав стал слишком реактивен, он, дескать, предпочитает решать все проблемы по горячим следам, не дожидаясь нормального анализа, и, видимо, в этом советник подозревает одну из причин наших текущих проблем.

Ковальский попытался сглотнуть, но слюны во рту не было. Эти глаза раскалёнными иглами шарили где-то на самом дне его сознания. Нет, здесь его никогда не оставят в покое.

— А вопрос-то в чём?

Последняя попытка избежать назревающей порки.

— Лично вы считаете, что Воины излишне, скажем, торопливы в своих решениях?

— Если честно, то я бы взял на себя смелость утверждать обратное.

— Что конкретно вы имеете в виду, астрогатор?

Ковальский набрал побольше воздуха в грудь.

— Конклав Воинов — закостеневшая в своём догматизме кучка могущественных, но застрявших в безумно далёком прошлом отщепенцев, тормозящих развитие собственной расы. И если что-то можно сделать медленнее или лишний раз перестраховаться, то Воины именно так и поступят. И называть их торопливыми можно только по недомыслию или в шутку.

— Советник, слышите, вы только что пытались пошутить?

— И не думала.

— Астрогатор, советник явно не собиралась шутить, какой мы из этого делаем вывод?

— Я не понимаю, в какие игры вы сейчас играете, но вы обе прекрасно поняли, что я имею в виду. Воины не только не склонны действовать поспешно, но они, по сути, стали единственным тормозом, который в настоящее время сдерживает поступательное развитие человечества как разумной космической расы.

Ковальский выдохнул и снова заёрзал. Ему было крайне неуютно в тот момент, но привычным образом свалить из кают-кампании означало бы окончательно потерять лицо, а эти двое и так его держали здесь чуть ли не за несмышлёного младенца. Во всяком случае, ирн.

Та тут же не преминула присоединиться к экзекуции.

— Астрогатор, солнце, поясни эффектору Превиос, в чём состоят твои претензии персонально к ней?

Ковальский, почесав переносицу, попытался собрать собственные мысли в кучку, но какой трёпаной тьмы, претензий у него было навалом.

— Для начала, вот уже сколько времени меня держат в абсолютном неведении относительно истинной цели нашей экспедиции.

— Думаете, только вас?

Это уже снова сама Превиос. Ковальский театрально оглянулся.

— Ну, сейчас, кроме меня, тут из экипажа никого нет, точнее, они все по-прежнему в стазисе, и вы вопрос задали мне, давайте сначала со мной и разбираться.

— Ну почему, дорогой, есть ещё мы двое. К экипажу как таковому мы, разумеется, не относимся, но посуди сам, с чего ты взял, что нам известно нечто сверх того, что мы тебе уже неоднократно рассказывали?

— Вы хотите сказать, что тоже, как и я, до сих пор не в курсе, что такое этот пресловутый «фокус», который мы тут ищем с риском поджариться в недрах сверхновой?