— Какие-то вопросы, астрогатор?

— Хм.

Ковальский ещё раз оглянулся на «гостей». Те молча и внимательно разглядывали дайверов. Бесполезно.

— Прошу, в таком случае, подтвердить перед кволом мои полномочия по оперативному управлению станцией. У вас всё равно нет достаточной компетенции.

— Апро, астрогатор, полномочия верифицированы [128] .

— Какие будут распоряжения?

— Выдвигай «Эпиметей» средним ходом в точку триангуляции.

— Но там же ничего…

— Выполнять, астрогатор, не то отправлю в рубку Эй Джи, и он вас тут научит человечеству служить.

Ковальский невольно махнул рукой, отдавая в ответ честь, жалкий такой жест, машинальный.

— Апро, капитан.

Чтоб вас всех.

— Позвольте спросить, но вы точно представляете, куда направляетесь?

Это, наконец, подала голос Превиос.

Дайс на эту реплику спесивым тоном спросил:

— На борту ещё есть штатский персонал?

Вопрос был задан в пространство, но по тону Ковальский догадался, что вопрос задан не кволу, а лично ему, дежурному астрогатору.

— Негатив, сорр, штатского персонала на борту нет совсем.

— А это кто?

Саккады зрачков явно выдавали в капитане попытки считать сидящих перед ним. Бесполезно.

— Гости станции, внешние советники.

— Наблюдатели? Мозголомы? Ревизионная комиссия?

— Негатив, сорр, ничего из перечисленного.

— Вернуть, хм, гостей, в личные каюты, здесь отныне будет размещаться оперативный штаб, выполнять, о выполнении доложить.

И замер в ожидании.

— Капитан Дайс, разрешите обратиться.

— Апро, астрогатор.

— Эффектор Превиос поинтересовалась, знаете ли вы, что мы ищем?

— Разумеется, ищем фокус.

Ковальский с интересом следил за переглядками всех участников мизансцены, но пока так и не понял, что это всё значит. Заветное слово «эффектор» на капитана если и произвело впечатление, то никаких выводов из него всё равно не последовало.

— Поясняю.

Ну-ка, ну-ка, бравый дайвер кое-что всё-таки соизволил пояснить.

— У меня прямой приказ от пятизвёздного контр-адмирала Молла Финнеана, который не может быть оспорен эффектором, не имеющим формальных на то полномочий со стороны Конклава. Насколько я понимаю, таких полномочий у эффектора Превиос нет.

Пауза. Капитан ждал, не последует ли какая-нибудь реплика от квола, но тот как воды в рот набрал.

— Так я и думал. Выполнять приказ о релокации штатских.

Ковальский повернулся к гостям и сделал неуверенный жест руками.

— Советник, эффектор, прошу вас добровольно проследовать в свои каюты и находиться там до иных распоряжений текущего командира станции.

Превиос и ирн остались сидеть, выражения их лиц были такими же бесстрастными, но Ковальский их уже успел достаточно изучить, именно такое выражение соответствовало максимальной сосредоточенности.

Ситуация была патовой, не силой же их отсюда выволакивать, к тому же, Ковальский догадывался, насколько это был бесперспективный план.

— Слышь, служивый, ты уверен, что реально готов мериться со мной погонами?

У Ковальского остро засосало под ложечкой. Игры кончились совсем, на таком грубом «палубном» диалекте галакса Превиос не разговаривала на его памяти никогда.

— Без бэ, эффектор, твой Воин далеко, и не тебе создавать помехи флоту в выполнении поставленной задачи и нарушать регламент службы войск. И свою задачу я выполню, что бы ты там себе ни думала.

Он правда в это верил. Жалко, что реальность его словам несколько противоречила. Не будут же они сейчас сходиться в рукопашной, в самом деле. Да и то сказать, эти трое даже в лучшей своей форме не справились бы с одной советницей-ирном, что уж говорить о Превиос.

Долбаный свет, что он несёт такое… они же не дикари тут, выяснять, кто кому морду набьёт! Да и эти… орлы, они же едва на ногах стоят!

Невидимая струна конфликта между тем натянулась до предела и буквально ощутимо начала звенеть в сухом застывшем воздухе.

Ну, же, прекратите сходить с ума, разойдитесь по углам и начните договариваться. У вас просто нет другого выхода, пока мы заперты вместе не этой астростанции!

Превиос только начала двигаться, а уже разом выпала из поля зрения Ковальского.

Самым краем боковой сетчатки он успел заметить распластанное в воздухе пятно, бросившееся на троицу дайверов.

Последнее, что Ковальский запомнил, это была яркая вспышка, сопровождаемая ударом по барабанным перепонкам. На какое-то мгновение Ковальский почувствовал себя лопнувшим воздушным шариком, после чего благополучно канул в черноту спасительного забвения.