Подпись: Джим Карпентер

— Знаешь, если бы я хоть на минуту подумал, что смог бы обеспечить тебе приличную жизнь, я бы сказал ему, куда он может засунуть свои деньги.

Сара смеется.

— Нет, не сказал бы. Ты отчаянно мечтал уехать и посмотреть мир. Отношения со мной тебя совершенно не интересовали, Эйден, и не нужно сейчас притворяться, что это неправда.

— Ты серьезно так думала?

— Конечно. Ты был законченным гедонистом [6] . Не хотел никаких обязательств. Я не говорю, что это плохо; раньше я и сама тебе завидовала. Твоей свободе.

Он хмурится, и ее охватывает секундное сомнение — неужели она все-таки ошибалась?

— Я хотел предложить тебе поехать со мной, но ты уже приняла решение. Я это видел. Дело было не в деньгах, а в том, что я не желал причинять тебе еще более сильные страдания.

— Если деньги ни при чем, зачем ты их взял?

— Частично я потратил их, купив билет на самолет до Тайланда, — говорит он. — А потом отдал бо`льшую половину детскому приюту в Пхангнга.

Она почти отказывается ему верить, но это, в общем-то, неважно. Такой поступок вполне соответствует характеру Эйдена. И ей отчасти даже нравится тот факт, что он все это время держался от нее подальше, она прожила хорошую жизнь, можно сказать, горя не знала, за исключением последних трех с половиной лет. Но даже если бы он приехал сразу после смерти Джима, разве была бы она тогда готова к этому? Наверное, нет.

Но, может, Сара готова сейчас. Китти и Луису она больше не нужна. Она не нужна никому. Она может делать со своей жизнью все, что пожелает, и в эту минуту, в ту самую, когда приготовилась начать все с начала, появляется Эйден.

Он снова целует ее, и смелая взрослая Сара хочет его со всей страстью — не только его пальцы и губы, какими бы умелыми они ни были, но и его твердое тело и его потрясающе сложный ум; все, что у него есть, и все, что он из себя представляет. Довольная собственной смелостью, она тянется к одному из презервативов, которые он предупредительно оставил на прикроватном столике. Покончив с этим, садится на него, и он улыбается, наблюдая, как Сара медленно насаживает себя на него. Ей нравится, как он смотрит на нее.

Она осознает, что ей приятно, когда на нее смотрят.

Я могу сказать: ей нравится, когда за ней наблюдают.

Ей нужны зрители. Теперь, когда она расслабилась, когда наконец-то перестала переживать о несовершенствах своего тела и чего там еще, — все осталось в прошлом, все, что было с другими людьми. Она устраивает мне шоу, которого достаточно, чтобы я возбудился и кончил. Большое спасибо тебе, Сара Карпентер, за это.

Одна из многих, за которыми я наблюдал.

Одна из многих, с кем я играю.

В какой-то момент Сара засыпает у тебя в руках. Ты смотришь, как она уплывает в мир грез.

Ты впервые увидел Сару Льюис, когда Джим Карпентер, живший в соседней комнате общежития и с первого дня по сути считавшийся твоим лучшим другом, потребовал, чтобы ты отправился на второй этаж главной библиотеки и заценил ее.

Джим был не из тех, с кем ты привык общаться; можно сказать, хороший мальчик. Сам закончил местную гимназию, отец работал учителем истории, а мать занималась логистикой. Джим являлся старшим из четверых детей и был значительно старше их. Он всю жизнь привык к ответственности, это сделало его самостоятельным, но к тому же сформировало в нем иллюзию того, что он постоянно и во всем прав.

Ты, наоборот, всегда становился душой компании. Джим говорил, что у тебя талант создавать непринужденную атмосферу со всеми — особенно с девушками.

На самом деле, вспоминая прошлое, ты понимаешь, что общение с Джимом пошло тебе на пользу. Вы оба хорошо влияли друг на друга. Он уравновешивал твои перекосы в стремлении к чрезмерности; ты вытаскивал его из библиотеки. Он врывался с тобой на вечеринки по выходным, ходил на концерты, в кино. Часто платил за тебя и притворялся, что заберет долг как-нибудь потом.

И что он с этого поимел? Ну да, Сару. Вот что ему вернулось. Девочки велись на тебя, а не на него. При тебе была выигрышная внешность, блеск в глазах, уверенность и обаяние, подвешенный язык. А Джим плелся в хвосте, с удовольствием подхватывая отработанный материал. Всего после пары недель у вас появился своего рода партнерский договор.

Именно тогда он и увидел Сару.

Он отправил тебя на второй этаж библиотеки. Рассказал, где она сидит и делает заметки по целой куче книг. У нее светлые волосы, сказал он. Изящная.

Само собой, одного взгляда хватило, чтобы узнать ее. Свет от настольной лампы создавал нимб вокруг ее волос, и кожа словно светилась. Она была самой красивой женщиной, какую ты когда-либо видел.

Ты подошел к ней и представился, как договаривались. По ее дружелюбной улыбке и тому, как она отклонилась на стуле и потянулась, ты правильно понял, что она устала и ей надоело читать. Спросил, над чем она работает, она попыталась описать суть эссе, которое должна была закончить, — по истории искусства, — и не прошло и пяти минут, как ты пригласил ее сходить на концерт с тобой и другом на следующий день. Она согласилась, спросила, может ли прихватить соседку Хелен. Ты ответил «да». Записал ее телефон, предложил встретиться в пабе на углу.