Потираю руки в предвкушении – я вожу с восемнадцати лет и без машины чувствую себя скованной.

Путь до сервиса Смолиных занимает около часа. Время идет к семи, четверг, заторы почти московские. Мы собираем светофоры, стоим на выезде из города и лишь потом разгоняемся.

– Storm Chasers… – произношу медленно, поглядывая на профиль Егора. Пытаюсь понять, насколько сильно мне нравится этот молодой мужчина. Симпатичный, легкий, свободный. – Охотники за штормами? Красиво.

– Спасибо. Название старое, с нами еще с тех пор, когда у отца был картинг-клуб. Мы привыкли.

– А почему картинг закрыли?

– Стало нерентабельно. Денег жрал много, гонщиков хороших не было, мы с Платоном пересели на тачки. В смысле, пятые-шестые места на чемпионатах страны брали, но это ни о чем. Нужно было полностью менять команду, технику. Или забить. Тогда мы еще выстрелили в ралли, взяли золото. Платон впервые ехал в руле, Федор, после травмы, был штурманом. Такие эмоции! Куда там картингу!

– Платон был так хорош?

– Почему был? Он и сейчас. Зря ты не поехала с нами в Хакасию, было на что посмотреть.

– Я вас слишком мало знаю.

Егор улыбается шире:

– Я без ума от этой твоей открытости. Говоришь в глаза то, что думаешь. Перед тобой один из лучших дрифтеров Сибири, ролики со мной набирают по полмиллиона просмотров, а ты не доверяешь, потому что вдруг маньяк.

– В первую очередь ты мужик, – пожимаю плечами. – А я – хрупкая фея.

Он смеется, как будто ему льстит.

Продолжаю тоже с широкой улыбкой:

– Твои просмотры в случае чего мне уж точно никак не помогут. Но с тобой почему-то спокойно. Поэтому тебе и позволено снова вывезти меня за город!

Егор наигранно хищно хохочет, и я тоже веселюсь.

Видела в сети фотографии со времен картинга, где шестнадцатилетние братья Смолины, длинные и тощие, стояли на трибуне – делили первое командное место. Они держали высоко один на двоих кубок, блистали чуть смущенными улыбками. У Платона волосы были отрезаны по подбородок и забавно вились на висках, как у самого милого подростка на свете. Егор же был дерзко побрит наголо.

Мы подъезжаем к гаражу – а им оказывается огромное здание с собственным двором и автопарком – первыми.

– Добро пожаловать, Эля. Святая святых, конюшня «Cторм Чейсерз»! – презентует Егор. – Сервис там. – Он дает знак ауди, куда ехать. – Сейчас сдадим парням тачку, и проведу экскурсию. Предупреждаю сразу, все, что ты увидишь, – абсолютно секретно, и если враги будут спрашивать…

– Я скажу, что различаю машины только по цвету. – Закрываю рот на молнию.

Егор удовлетворенно кивает.

Посмотреть на святая святых любопытно, но не настолько, как хозяину аудюхи. Он приходит в неудержимый восторг и просится тоже. Егор вежливо, но уверенно отказывает, и я догадываюсь, что гараж Охотников и правда место особенное.

Темнеет.

Измотанные за день механики без счастья в глазах принимают ауди. Я сердечно благодарю и препираюсь с Егором, пытаясь заплатить за диагностику. Он категорически отказывается, утверждая, что помочь – ему в радость, да и вообще это ерунда. Не стоит благодарности.

– Хей, перестань быть таким милым. Я теряюсь!

– Уговорила. Будешь кое-что должна.

– Наконец-то! – всплескиваю руками. – Давай уже, не томи, самый добрый парень на свете. Чего же ты хочешь от хрупкой беспомощной девушки?

– Подрифтуешь со мной?

– Что? – На секунду застываю. Неожиданно. – Это какой-то местный эротический сленг?

Егор запрокидывает голову и хохочет, становясь просто неотразимым.

– Хочу показать тебе, как дрифтую на боевой тачке. Разделить это чувство. Давай соглашайся. – Он достает из кармана ключи. – Будет классно.

Конец ознакомительного фрагмента.