Шрифт:
Женский, из того типа голосов, то ли смелых, то ли бесстыжих, которые всегда говорят в общественных местах о чем-то мучительно личном:
– Обострение у нее, в дурку увезли. Я тебе еще не рассказывала? А, ну значит, это я не тебе рассказала. Да, в дурку, по скорой увезли… Оказывается, она с детства верила, что инопланетяне ее когда-то похитили и что-то в нее зашили, какой-то прибор… Она вроде раньше лечилась, в молодости, потом ее отпустило. А сейчас вот такое, тут и нормальный тронется… У нее и жахнуло. Говорит: излучатель заработал. Да, тот излучатель, который ей еще тогда вшили, сейчас включился и заработал. Орала, что нужно ее убить, вскрыть и достать излучатель, иначе скоро всем конец. Рванет – и всю землю разнесет. Резала себя, искала излучатель. Да, беда… Думаю, сейчас таких много будет…
Уже сойдя с электрички, Андрей заметил, что Аня плачет. Все лицо в слезах. Она плакала так тихо, что он не заметил этого, хотя всю дорогу она сидела рядом, на одной с ним скамье.
– Анечка, ты что… – Он не мог ее обнять. Просто не мог и все. Все-таки он – чужой взрослый мужик. Ему было неловко даже от того, что он назвал ее Анечкой.
Она замотала головой.
– Тебе что-то злое написали? Угрожали? Обвиняли?
Она еще сильнее замотала головой.
– П-просто заб-блочили, – сказала она наконец и добавила: – Л-лучше бы… л-лучше… к-кто-нибудь меня п-проклял. Уд-дарил! Уб-бил! Убил к чертовой матери!!!
Истерики Андрей умел только игнорировать (Светка, его бывшая жена, считала это неуважением к ее эмоциям).
– Пошли, Ань. Надо еще дом согреть. Пошли, темнеет.
Они шли через оттаявший лес по тропинке, засыпанной рыжей хвоей и старыми шишками. После города воздух казался настолько свежим и чистым, что было стыдно им дышать. Сосны смотрели на них с высоты небес и, как надеялся Андрей, не видели всего того мусора, которым был завален лес. Хабарики, пластиковые стаканчики, целлофановые пакеты и даже прокладки (как они везде оказываются?). И – пролески. Кое-где уже распустились первые цветочки. Их было мало, трудно заметить, но кое-где…
– Смотри, – сказал он Ане, – вон.
Аня по-прежнему плакала, и поэтому не сразу их увидела.
– Цветочки, – наконец тихо сказала она. – Маленькие какие. Как звездочки. Звезды-самоубийцы. Похолодает же… замерзнут насмерть.
Ее излучатель еще не включился. Андрей шел и думал, что, возможно, ядерная война не так уж страшна. По крайней мере тогда уничтожат все излучатели, все до единого. Не будет больше трусов, дураков, слабаков и прочих.
Ничего не будет, пока после многолетней зимы не пробьются посреди мусора и сухой хвои первые цветы.
У него есть все
Влад закончил филфак Заводского педа, а Славка – Бауманку, да еще с отличием. Нашел работу в столице, женился на москвичке и произвел на свет (при помощи жены, конечно) одного за другим двух сыновей, но и на этих достижениях не остановился – перебрался в Штаты и забрал к себе маму, которая с удовольствием вызвалась нянчить внуков. Местные няньки дорогие, а Славка тот еще жлоб.
Влад остался один в пустой квартире. Уезжая, мать намекнула ему, что пора бы жениться, время для этого – лучше не придумаешь: приводи молодую жену, и пусть наводит свои порядки, никто ей слова дурного не скажет – злой свекровки нет. Влада от таких намеков корежило, но он старался не подавать вида, отчего его раздражение становилось только заметнее. С женщинами у него не клеилось: те, которые ему нравились, его политический блог не читали. И книжки тоже. А связываться с кем попало, с какой-нибудь… ему не хотелось. Он же не Куйнаш, чтоб на РСП жениться. Да еще на Лолке, прости господи…
В феврале 2022 года Влад свалился с ковидом; к тому моменту эта болезнь уже перестала быть модной, а острая тема «вакцинироваться или нет» стала утихать. Влад горячо ратовал за вакцинацию, хотя сам прививку так и не сделал: слухи о том, что от нее с людьми творится всякое, не могли не тревожить. «У меня с детства здоровье слабое, – думал он. – Нога у меня. А как это повлияет, кто его знает. Говорят, какая-то тетка вакцину поставила, а у нее потом рука отнялась. А вдруг у меня так же будет? И как я потом – без ноги и без руки? Нет, подожду, не стоит…»
Запахи ушли тихо. Влад долго не понимал, что с миром что-то не так, даже кофе пил. Он не был гурманом, мог питаться чем попало месяцами (за последние пару лет, после отъезда матери, набрал с десяток лишних килограммов; нога из-за нагрузки стала болеть сильнее, но он привык). О запахах он бы и вовсе не скорбел, но вслед за их уходом поднялась волна жара, а за ней еще одна – накрыло с головой. Маленького мальчика злая ведьма посадила на лопату и засунула в печку. Самое время подружиться с пламенем, милый: приводи огонь в дом, и пусть наводит свои порядки…
Он и не думал, что будет так тяжело. Болезнь навалилась не вовремя: как раз началась спецоперация и нужно было срочно выразить свою точку зрения. Да и вообще обязанность блогера – пилить контент, иначе нельзя: пропадешь – тебя забудут на следующий день. С раскалывающейся от боли головой Влад писал статью про Украину, то и дело отвлекаясь на приступы затяжного, мучительного кашля. Глаза слезились, из носа текло, но это было даже по-своему хорошо, даже прекрасно: он страдал – как и полагалось страдать истинному патриоту, который понимает, что его отечество вынуждено вступить в схватку с мировым злом. Влад так сотрясал воздух – в реальности кашлем, а в тексте – призывами к бою, что статья собрала рекордное количество лайков. Понятно, что всякие либерази пришли гадить в комментарии. Судят по себе: раз они сами продажные, так и он, Влад, с их точки зрения, должен быть таким же. Комменты Влад не чистил: споры – это хорошо, чем активнее они бурлят, тем популярнее блог.