Первый этаж дома полностью выгорел, а второй в более-менее нормальном состоянии, но по деформации несущих стен можно понять, что он частично обрушен. Фасад весь в саже и черных следах от когда-то полыхавших языков пламени.

Можно подумать, что дом наконец-то снял маску и обнажил свое истинное лицо, грязное, разрушенное, страшное, так контрастирующее на фоне жилищ соседей с их аккуратными участками и цветастыми милыми ковриками на крыльце.

Наш дом тоже был таким: чистым и милым, с кашпо ароматных цветов у двери. Но внутри скрывалось зловоние, лишающее дыхания, речи и сердцебиения.

Кто знает, может, в соседских домах за белыми заборами и табличками «Добро пожаловать!» тоже таится уродство. Не зря говорят, что чужая жизнь для нас загадка.

В сказках монстры прячутся под кроватью, но в реальности они живут среди нас.

– Посмотрела? Можем ехать. – Лиам разворачивается и направляется к машине.

Я поднимаю сигнальную ленту и пролезаю под ней. Оказываясь на участке, быстро добираюсь до двери, от которой ничего не осталось, и делаю шаг внутрь. Запах гари ударяет в нос, вызывая легкий кашель.

Лиам и Аннабель кричат, чтобы я не смела заходить.

Но уже поздно.

Я смотрю на обгорелые стены, на которых не осталось обоев с абстрактными перламутровыми цветами, а вот продольные дорожки следов от моих ногтей, будто от дикого животного, сохранились до сих пор. Видимо, их не сотрет даже огонь. Как и шрамы на моем теле тоже не исчезнут.

Лиам подбегает ко мне и хватает за локоть, утягивая назад.

– Валери, здесь опасно.

Я вырываюсь и прохожу на кухню. Закрываю глаза и представляю его отвратительное лицо, напоминая себе не только о том, что он имел надо мной власть и всегда превосходил в силе, но и о том, что я смогла противостоять ему.

Я боролась. Хотела жить, черт возьми, когда казалось, что внутри меня уже все мертво.

Напоминаю себе о том, что я так далеко продвинулась, что я борюсь за исцеление каждый прожитый день. Борюсь в первую очередь за себя, за то, чтобы моя душа не была в черной саже, черной краске и черных цветах. Но еще сильнее я борюсь за то, чтобы человек, отдающий мне всю свою любовь, получал в ответ такие же чувства.

Изо всех сил стираю из памяти лицо урода, сделавшего меня моральной калекой.

Лиам крепко обнимает меня со спины, и через минуту к нам присоединяется Аннабель. Я принимаю помощь, позволяю им быть рядом, потому что, как мы уже выяснили, ложная сила и крики «Все в порядке, я справлюсь сама!» доводят до больничной койки.

Даже неприступная крепость рано или поздно падет, и важно, чтобы каждый твой кирпич кто-то смог вернуть на место.

– Все в порядке, идите в машину. Я выйду через минуту. Обещаю.

Они переглядываются, но все же отступают. Слышу, как хлопают двери машины. Делаю глубокий вдох и совершаю попытку стереть Дом страха с лица земли.

Лиам нервно постукивает ногой, мельтеша шагами от стены до стены. Аннабель грызет щеку и перебирает пальцами.

Я смотрю на них и мысленно выбираю себе место на кладбище.

– Да ла-а-адно, признайте, что это было довольно экстремально. Растрясли свои древние кости, – пытаюсь сбавить градус напряжения.

Друзья гневно пожирают меня взглядом.

– Ну хватит, ничего с нами не случится, – стону, устав от их игнорирования.

– Мы в чертовом полицейском участке, Валери! – разъяренно выплевывает Лиам. – Потому что ты решила заделаться в «Мстителей» [12] .

– Ну что поделать, сегодня я Человек-факел, – саркастично отвечаю я.

– Боже, какой пример я подаю своим детям! – Аннабель откидывается на грязную стену головой.

Они с Лиамом сегодня точно претендуют на звание «королевы драмы».

– Аннабель, во-первых, тут нет твоих детей. Во-вторых – они еще слишком малы, чтобы понять, что ты сидишь за решеткой в полицейском участке. Скажешь, что была в зоопарке.

– Единственное дикое животное здесь – это ты! – огрызается Лиам.

– Господи! – восклицаю я, опираясь спиной на решетку. – Максимум, что нам светит, – это штраф. Успокойтесь уже.

Лиам коварно усмехается и указывает пальцем за мою спину.

– Скажи это ему.

Я поворачиваюсь и натыкаюсь на смертоносный взгляд Макса. Неловко поднимаю руку и машу с легкой улыбкой, в надежде смыть гнев с его лица.

– Приветик.

Макс не сводит с меня своих напряженных глаз.

– Приветик.

– Случилась небольшая оказия.

– Ты спалила дом, Валери. Это далеко от «небольшой оказии».

– Он и так был спален! – Я развожу руками, стоя за разделяющей нас решеткой.