– Не уходи из нашего дома, – прошу я. – Я должен уехать в командировку вместе с Нейтом и Леви, поэтому у тебя будет время, чтобы побыть одной и привести мысли в порядок. Просто не уходи, – шепчу ей в губы.

Либо сегодняшний день действительно помог мне пробиться сквозь стены Валери, либо она давно приняла это решение, потому что ответ слишком быстро слетает с ее губ:

– К сожалению или к счастью, в тот день, когда ты решил впустить меня в свою жизнь, ты, можно сказать, сел на окрашенную скамейку. Я никуда не денусь, как и краска с твоей задницы.

Я обнимаю ее и запрокидываю голову в искреннем смехе.

– Какого цвета была краска?

– Белого, – с улыбкой выдыхает Валери.

Для меня белый – это цвет любви, – вспоминаю я ее слова.

Не сказать, что я испытал огромное наслаждение, покидая кровать, в которой спала Валери. Мои руки были запутаны в ее волосах, а тело совершенно не протестовало против того, что она лежала на мне всем весом, уткнувшись носом в шею. Я, черт возьми, лежал бы так до старости, ну или пока у меня не отнялись все конечности.

Но мне требовалось уйти. Дать ей уединение, в котором она нуждалась. Поэтому я аккуратно выбрался из сладкого плена Валери, собрался, поцеловал ее на прощание и приказал Брауни не сводить с нее глаз. Этот засранец каждую ночь приходит к нам несмотря на то, что у него теперь есть собственная кровать и комната.

– Почему ты поехал с нами? Я же говорил, что твое присутствие не обязательно. – Леви бросает на меня взгляд, сидя на соседнем от меня кресле в лобби отеля, в который мы заселились около часа назад, и продолжает просматривать документы на объект.

Он очень старается делать вид, что увлечен своим занятием, но я не переставал ловить его настороженный взгляд с того момента, как мы встретились.

Мы находимся в курортном пригороде Лондона для того, чтобы Нейт и Леви изучили местность для постройки отеля. Юридические вопросы давно улажены, так что друг действительно прав в том, что мое присутствие не так важно.

– На всякий случай, – бормочу я.

Леви полностью переключает свое внимание на меня и прерывает поток постоянных мыслей в моей голове под названием «а если что-то случится, и она решит уйти навсегда».

– Что происходит?

– Ничего.

– Ты можешь рассказать мне все добровольно, либо я могу позвонить Аннабель или… Лиаму. Думаю, Валери не такая скрытная, как ты.

Черт, он знает, как на меня влияет то, что Лиам может болтать обо всем на свете и чуть ли не красить ногти с моей женой.

– Ты недооцениваешь Валери. Она может пройти детектор лжи, не вызывав помех.

– Ты бы не сбежал из дома просто так. Твои охранные инстинкты лучше, чем у Брауни.

Тут не поспоришь.

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.

– Ты раздражительнее, чем Нейт. Потому что тот большой ребенок хотя бы разговаривает забавным тоном, а ты говоришь так, будто ведешь светскую беседу.

Меня резко встряхивают за плечи со спины и, учитывая мое и без того нервное состояние, чуть не доводят до инфаркта.

– А вот и он, – ухмыляется Леви.

– Не горбись, Макс. – Нейт начинает разминать мои плечи. – Твоя жена – балерина в отставке, она должна следить за твоей осанкой.

Лучше бы он размял мне мозг, чтобы я действительно мог расслабиться.

– Проверь осанку Леви. – Пытаюсь сбросить его руки, но он впивается пальцами под лопатку, заставляя меня проглотить болезненный стон.

– Заткнись и не отказывайся от бесплатного сеанса массажа. Многие мечтают оказаться в этих золотых руках. – Я не вижу его лица, но уверен, что он подмигивает самому себе. – О чем болтаем? – интересуется Нейт, как истинный сплетник.

– Макс сбежал из дома. – Леви бросает ему кусок мяса для растерзания.

Я всем нутром ощущаю, как у Нейта загораются глаза.

– Боишься, что Валери подсунет тебе отраву? Понимаю, я бы тоже даже дышать боялся рядом с ней. – Его руки переходят на шею, перебираясь массирующими движениями к затылку. – Расслабься, твои мышцы слишком напряжены. Хотя погоди, в тебе что-то изменилось. – Он прощупывает плечи, лопатки, голову, наклоняется и заглядывает в мое лицо, пробегая глазами, как сканером. – Ты трахался, – озвучивает вердикт Нейт.

Спасибо, доктор Хаус.