Мы никогда не флиртовали, и он, конечно, не делал никаких других авансов. Может быть, он несколько раз касался моей руки, но сейчас это выглядело как дружеское общение коллег. Честно говоря, это было благословением, потому что встречаться с кем-то с работы не входило в мои планы.

Когда я узнала, что он гей, то не смогла сдержать себя, решив, что это свидание.

— Мне неловко, но Линь подумала, что я тебе нравлюсь чисто романтически.

Он растерянно моргнул, и я продолжила.

— Она никогда не видела, чтобы ты помогал кому-то, и не видела тебя ни с кем за те годы, что она тебя знает.

Когда до него дошло, он улыбнулся.

— О, я понимаю, как она могла это понять. Я не очень-то открыто рассказываю о своей личной жизни. После разрыва с бывшим парнем я сосредоточился на себе и завел друзей, — сказал он, жестом указывая на меня. Он даже не представлял, насколько я его понимаю. — Была вакансия, и Линь сказала, что ты идеально подходишь. Я подрабатывал в художественной галерее и знал, что у нее хороший глаз. Я доверяю ее мнению, поэтому, узнав о мошенничестве, я с радостью согласился помочь снова.

Я вздохнула, сделала глоток своего напитка и опустила голову на руки.

— Эй, это не стыдно. Это даже забавно. Теперь у нас есть история, которую можно рассказать, когда кто-нибудь спросит, как мы стали друзьями.

Я посмотрела на него сквозь пальцы и наконец подняла голову.

— Теперь ты должна рассказать мне, откуда ты знаешь Джордана Эванса, — потребовал он, и я поперхнулась.

— Что ж, такая реакция подтверждает это. Выкладывай.

Я засомневалась, что весь офис будет знать о нашем близком знакомстве к тому моменту, когда слова покинут мой рот. Однако Джеймс не показался мне сплетником.

— Он живет в квартире над моей, — призналась я, стараясь не скривиться.

Это было бы не так странно, если бы он не был моим боссом, но я часто слышала его шаги и звуки его музыки, доносившиеся до моей квартиры. Иногда я доставала книгу и читала, пока звучала его приглушенная музыка. Это превратилось в рутину, о которой я даже не подозревала до сих пор. Мне было неприятно думать, что я молча наслаждаюсь его музыкой, я даже искала песни, держа телефон так близко к потолку, как только могла. Это не всегда срабатывало, но в моем плейлисте официально было несколько песен, одобренных Джорданом. Если это не было нарушением конфиденциальности, то я не знаю, что было.

Я рассказала Джеймсу обо всем, о полуночном разговоре и инциденте с кофе. Он нашел все это слишком забавным, и я, возможно, пожалела, что рассказала ему об этом, взглянув на его дразнящую улыбку. Когда он окончательно смирился с ситуацией с Джорданом, он рассказал мне о своих отношениях, а я ему - о своих. Чем меньше людей знали о моем прошлом, тем лучше.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

П

осле недели работы в Spectrum я смогла убедиться, что это не мошенничество.

Я закончила обучение у Джеймса. Мое приложение поднималось в рейтинге, и большую часть недели я избегала Джордана. Но, конечно, когда все шло своим чередом, утром на первой встрече с командой меня ждало совершенно новое препятствие.

Я колотила кулаками по рулю, молясь, чтобы моя бедная старая машина откашлялась в последний раз. Я сделала все, что могла. Я проверила двигатель, потерла приборную панель, чтобы уговорить его завестись, и даже несколько раз пнула шины. Но при включении зажигания машина лишь уныло пискнула. В отчаянии я схватила сумочку и открыла приложение для поиска попутчиков, которые могли бы отвезти меня на работу. Я все равно собиралась опоздать.

Пробки в этом городе были просто невероятными. Я сидела на заднем сиденье, нервно подрагивая ногами и сжимая живот от страха произвести плохое первое впечатление. Это была крупная влиятельная компания, и увольнение во время испытательного срока оставит след в моем резюме.

На телефоне высветилось новое уведомление.

Собрание коллектива в восемь утра.

Меня охватила гордость, когда я увидела, что мое приложение интегрировано в компанию. Однако страх перед возможностью пропустить это собрание пересилил все чувства радости. Встреча начнется через пять минут, а я еще не успела войти в холл.

Машина остановилась перед зданием, и я выскочила из нее. Я взбежала по ступенькам и влетела в лифт. Двери открылись на одиннадцатом этаже, и я трусцой побежал к секретарше, которая с сочувственным видом указала мне на зал заседаний.

От бега сердце сильно билось о грудную клетку. Расчесывая нервной рукой волосы, я старалась выглядеть так, будто не бежала марафон. Я как можно незаметнее открыла стеклянные двери, стараясь не шуметь, чтобы каблуки не стучали по мраморному полу. Когда мне показалось, что я могу без шума проскользнуть в соседнее кресло, дверь протестующе застонала. Серьезно, они не могли позволить себе смазать петли?