Они договорились встретиться в кафе. Лиза чувствовала себя на грани. Руки дрожали, сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышали все вокруг.

Рома пришёл вовремя, но выглядел иначе: усталость и напряжение были написаны на его лице.

— Привет, — произнёс он, садясь напротив.

— Привет, — тихо ответила Лиза, избегая его взгляда.

Несколько минут они сидели в молчании. Рома первый нарушил тишину:

— Ты хотела поговорить. Что-то случилось?

Лиза набрала воздуха и, не глядя на него, выпалила:

— Я беременна.

Его глаза расширились, и он на мгновение замер.

— Беременна? — переспросил он, словно не до конца понимая услышанное.

— Да, — повторила она.

Рома провёл рукой по лицу, его взгляд метался по столу, а затем остановился на Лизе.

— Это… мой ребёнок?

— Конечно, твой, — резко ответила Лиза, почувствовав, как внутри всё закипает.

Рома замолчал. Он явно пытался переварить услышанное. Затем он наклонился к ней, его голос стал низким и серьёзным:

— Почему ты молчала до сих пор?

— Потому что боялась, Рома! — её голос дрогнул, и она вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Боялась, что ты снова начнёшь мной управлять.

Рома нахмурился:

— Управлять? Лиза, я имею право знать! Это мой ребёнок!

— Да, но это моё тело, моя жизнь! Ты понятия не имеешь, через что я прошла после нашего разрыва!

Его лицо напряглось.

— Ты думаешь, я не страдал? Ты думаешь, мне было легко без тебя?

Лиза посмотрела на него с горькой усмешкой.

— Ты страдал? Ты? Рома, ты сломал меня. Ты сделал из меня тень самой себя. А теперь, когда я наконец начала жить, ты хочешь, чтобы я просто вернулась?

Рома откинулся на спинку стула, его лицо потемнело.

— Я ничего не прошу. Но если ты думаешь, что я оставлю это просто так… — Он замолчал, потом продолжил. — Ребёнок будет знать своего отца.

— Никто не запрещает тебе участвовать в его жизни, — ответила Лиза холодно. — Но только не думай, что это вернёт меня к тебе.

Рома молчал. Его лицо стало каменным. Затем он резко поднялся.

— Хорошо. Я дам тебе время. Но мы ещё поговорим.

Он ушёл, оставив Лизу сидеть одну за столом. Её руки дрожали, а внутри бушевал шторм эмоций.

Но вскоре она поняла, что это ещё не конец.

Через пару дней, возвращаясь домой поздно вечером, Лиза увидела чёрный внедорожник, стоящий у её дома. Когда она подошла ближе, из машины вышел Рома.

— Ты следил за мной? — спросила она, пытаясь сдержать гнев.

— Лиза, мне нужно было тебя увидеть.

— Ты ничего не понял, да? — её голос стал твёрдым. — Это моя жизнь, Рома. Ты не можешь просто прийти сюда и диктовать свои условия.

— Я хочу, чтобы ты вернулась, — сказал он, игнорируя её слова.

Лиза покачала головой, её глаза блестели от слёз.

— Это не любовь, Рома. Это желание контролировать. А я больше не буду твоей марионеткой.

Она прошла мимо него, чувствуя, как каждая клетка её тела кричит от напряжения. Но в тот момент она поняла, что впервые за долгое время смогла постоять за себя.

Рома остался стоять у её дома, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он терял её окончательно, но впервые задумался, что, возможно, в этом виноват только он сам.

После встречи с Ромой Лиза чувствовала, что её тревоги только усилились. Он не хотел слышать её доводы и, похоже, считал, что теперь сможет контролировать её жизнь через ребёнка. Это пугало Лизу больше всего.

Она начала замечать странные вещи. Рома как будто не собирался оставлять её в покое. Пару раз она видела, как около её дома стоит его машина, хотя он не звонил и не пытался поговорить. Это выглядело настораживающе, почти угрожающе.

Лиза понимала, что Рома воспринимает ребёнка не как что-то священное, а как инструмент контроля. Однажды она слышала его слова о том, что "семья должна быть вместе любой ценой". Эта "цена" внушала ей ужас.

Однажды вечером она позвонила Наташе.

— Ты знаешь, я просто больше не могу. Он не оставит меня в покое, — голос Лизы дрожал.

— Ты серьёзно думаешь, что он пойдёт дальше? — спросила Наташа с тревогой.

— Да, я уверена. Это не любовь, Наташ. Это его желание доказать, что он всё ещё главный в моей жизни.

Наташа задумалась, а потом предложила:

— Может, тебе стоит уехать? Уехать подальше, чтобы он не знал, где ты.

Лиза впервые задумалась об этом всерьёз. Она понимала, что это радикальный шаг, но всё больше склонялась к тому, что это единственный выход.