Дознаватели с достоинством приветствуют нас в ответ, и снова растекаются в белых кожаных креслах.

– Присаживайтесь, Ваша Светлость! – предлагает руководитель группы, князь Андрей Федорович Грибоедов, и указывает на кресло, стоящее по другую сторону стола.

С облегчением падаю в мягкую кожу и, нарушая все приличия, начинаю беззастенчиво разглядывать хорошо знакомую мне троицу.

– Александр Игоревич, вы догадываетесь, по какой причине мы почтили вас своим присутствием? – спрашивает князь и откидывается на высокую спинку кресла.

– Даже гадать не хочу! – я пожимаю плечами. – Прошу вас закончить нашу встречу как можно скорее, ибо в вертикальном положении я держусь из последних сил!

– Вы в значительной степени облегчите нашу совместную работу и ускорите оную, если признаетесь, что испытали какое-то воздействие магии Темных на себе…

– Не п-п-припоминаю такого, – отвечаю я, пьяно икаю и снова глупо улыбаюсь. – Готов к любым проверкам, господа!

– Мы ограничимся периодом времени с момента вашего прибытия в посольство Османской Сатрапии до момента, когда вы покинули оное…

– Нет проблем! – отвечаю я, отправляя короткое воспоминание о смертельно опасном подарке турчанки в недосягаемые для мозгоправов глубины памяти. – Мне скрывать нечего!

– Вы еще не инициированы, и потому для вмешательства в ваш разум требуется разрешение родителей или опекуна, – заученно произносит Грибоедов. – Игорь Всеволодович его предоставил, и мы в своем праве. Прошу вас не сопротивляться ментальному воздействию, ибо оно может разрушить некоторые фрагменты вашей личности без возможности восстановления. Мы должны проверить вас на предмет незаконного воздействия Темных.

– Валяйте! – простодушно говорю я и закрываю глаза.

Разум проваливается в вязкий и влажный, похожий на туман пульсирующий сумрак. При контакте с ним белесые очертания моей инфернальной сущности плывут и искажаются.

Три черных вращающихся вихря быстро приближаются ко мне, но я не сопротивляюсь. Сознания дознавателей оказываются рядом и превращаются в чернильные, масляно поблескивающие фигуры.

Их раскрытые ладони выстреливают множеством тонких колеблющихся нитей, и они окутывают меня словно ловчая сеть исполинского трехголового паука. Я обездвижен. Черная сущность Грибоедова приближается, перебирая поблескивающую паутину, и я снова, как и в первый раз, непроизвольно передергиваю плечами от отвращения.

Нити проникают в мою виртуальную плоть, и в глубинах разума возникает другой – враждебный и чуждый. Он погружается в мои воспоминания и скользит по ним, словно по кадрам кинофильма, прокручиваемого в ускоренном режиме.

Я выбрасываю чужака из собственного сознания в момент моего выхода из османского посольства и открываю глаза. Неожиданно для себя ощущаю, что стал сильнее и могу сопротивляться мозгоправам гораздо эффективнее, чем раньше.

Бледные лица дознавателей раскраснелись, морщины слегка разгладились, а глаза блестят словно у моих сверстников. Еще бы – они поучаствовали в самом настоящем порно с эффектом полного погружения!

– Вам понравилось? – спрашиваю я, пряча откровенную издевку за маской доброжелательности.

– Признаюсь, юный князь, что некоторые ваши навыки производят неизгладимое впечатление! – отвечает Грибоедов и подмигивает.

– Если понадобится – обращайтесь за консультацией! – с усмешкой предлагаю я склоняя голову.

– Мы не обнаружили деструктивного воздействия Тьмы на ваше сознание, – сообщает Грибоедов деловым тоном, пропустив мою шпильку мимо ушей.

Мне кажется, что в голосе дознавателя прозвучало легкое разочарование, и это мне не нравится. Ловлю себя на мысли, что не доверяю Темным. Ни тем, которые работают на Империю, ни тем, которые работают против нее. Разумного объяснения этому я не могу дать даже самому себе, мои ощущения продиктованы исключительно интуицией, и остается надеяться, что она меня не подводит.

– Значит, вы снова приехали зря?! – я поднимаюсь из-за стола, опираюсь на него руками и склоняюсь к серым морщинистым лицам. – Благодарю вас за заботу о моей безопасности и сообщаю, что засим намерен откланяться!

Я выхожу из приемной, а дознаватели, взбешенные моей дерзостью, даже не прощаются. Путь в кабинет Шувалова занимает не больше минуты, и Берестов догоняет меня уже у дверей.

– Зачем вы так? – спрашивает он, укоризненно глядя в глаза. – Дознаватели – люди подневольные, на них обижаться не стоит…

– Я и не обижаюсь, – пожимаю плечами, нехотя признавая его правоту. – Пожалуйста, извинитесь перед ними за меня и сообщите, что мальчишка был пьян и неадекватен.

– Хорошо, Ваше Сиятельство! – Берестов кивает и уходит, чтобы выполнить мою просьбу.

Удивляюсь покладистости безопасника и, дождавшись приглашения Конибродского, толкаю тяжелую дубовую дверь.

Шувалов ожидает меня с неизменным бокалом коньяка в руках. На столе стоит поднос с кофейником, двумя чашками и вазочкой с конфетами. Взгляд старика расслаблен, а на устах застыла ироничная усмешка.