– Восточные сладости и кофе по-восточному, – Князь кивает на вазочку и бросает в рот пару конфет. – После сегодняшней ночи ты, наверняка, стал их горячим поклонником?!

Пропускаю издевку старика мимо ушей и молча подхожу к столу. Сажусь в мягкое кожаное кресло и наливаю себе густую и ароматную черную жижу.

– Как провел время? – спрашивает Великий Князь с деланным интересом. – Чем занимались с турчанкой?

– Стихи читали, – отвечаю я и беру со стола миниатюрную чашечку.

Выпиваю кофе до дна, заедая щедро засахаренными конфетами, и тянусь к кофейнику, чтобы налить следующую порцию, но Шувалов перехватывает мою руку.

– Не стоит! – он качает головой. – С такими нагрузками даже твое молодое и здоровое сердце может не выдержать! После трех то раз!

– Трубецкая доложила? – уточняю я без тени самодовольства и поправляю старика. – Четырех: Ольга покинула бал как раз после третьего…

– Отцом ты, надеюсь, не станешь?

– Не должен, мы были аккуратны…

– Ладно, шутки – шутками, а результат есть? – тон Шувалова становится серьезным.

– Результата нет, операция провалена – я не раскусил ее, а она не раскусила меня. Трубецкая права: турчанка была моим заданием, а я – ее. Девушку направили для знакомства со мной так же, как вы меня – для знакомства с ней!

О подарке, который мне вручила Кара, я не упоминаю, но хотя бы часть правды озвучить должен, иначе старик почувствует мою ложь.

– Любопытно: чем продиктован этот интерес, – задумчиво произносит Шувалов, глядя куда-то поверх моей головы.

– Зачем вы послали меня к османам на самом деле?! – спрашиваю я, отвлекая старика от совершенно обоснованных сомнений.

– Во-первых, государственная необходимость, – отвечает он после короткой паузы. – Во-вторых, личная заинтересованность: думаю, что контакты с османами будут расширяться, и этот их визит – лишь пробный шар.

Старик замолкает, делает глоток коньяка и молча смотрит на меня, перекатывая его на языке.

– А в-третьих?

– Хотел, чтобы ты на собственной шкуре испытал некоторые способности Темных…

В измученном мозгу начинает формироваться смутное подозрение, но Шувалов не дает перерасти ему в понимание и озвучивает еще не оформившуюся окончательно догадку.

– Темные девицы могут не только копаться в мозгах, но и обладают способностью вызывать неконтролируемое желание у мужчин…

Забери меня Тьма! Я вспоминаю строки стихов: «В то, что встреча случайна, как же поверить ты смог?», и все становится на свои места: турчанка явно действовала по заранее разработанному плану. Вряд ли мое совращение – часть операции османских спецслужб по вручению мне подарка, скорее всего, ее личная инициатива. Первая проба пера юной искусительницы.

– Ты расстроен, потому что с тобой переспали по расчету, а не из-за твоего неземного обаяния и сшибающей с ног харизмы?! – интересуется старик иронично улыбаясь

– Нет, подобных комплексов я не испытываю, но ощущать себя использованным немного неприятно…

– Она использовала тебя, а ты – ее. Получил бесценный опыт, свел знакомство с будущей высшей Темной, и этот опыт был весьма приятен, насколько я могу судить по твоему довольному виду!

А еще получил подарок, который способен изменить мою судьбу, мог бы добавить я, но благоразумно помалкиваю.

– У меня есть для тебя кое-что! – загадочно произносит Шувалов.

Князь открывает верхний ящик стола, вытаскивает небольшую серебряную шкатулку и ставит ее передо мной. Я поднимаю тяжелую крышку и смотрю внутрь. На фиолетовом бархате лежит Осколок и титановая цепочка с держателем. Осколок ничем не отличается от переданного мне Карой, оба они бесцветны и похожи на куски обычного стекла.

– Наденешь его в Храме во время Инициации, здесь не рискуй – Родовой Кристалл слишком близко! – Шувалов направляет взгляд фиолетовых глаз на потолок.

– Спасибо, Игорь Всеволодович! – благодарю я старика.

– Иди отсыпайся, ловелас, – с усмешкой говорит Князь. – Коньяк на сон грядущий не предлагаю – в тебе алкоголя по самую макушку плещется…

Следую совету старика, но иду не к себе, а к Трубецкой. Сейчас точно не лучшее время для встречи, но меня мучает чувство вины. Мучает несмотря на наши договоренности о свободных отношениях.

Ольга открывает дверь после первого же тихого стука. К моему удивлению, на лишенном косметики лице нет гнева, презрения или агрессии.

– Цветы принес?! – спрашивает она.

– А должен был?

– Как и всякий мужчина, сходивший на сторону! – мягко поясняет Трубецкая без толики иронии или сарказма.

– Прости меня! – начинаю я, собираясь в качестве оправдания рассказать об успешно опробованных на мне способностях Темной, но Ольга решительно меня прерывает.

– Не стоит! – она прикладывает к моим губам указательный палец, призывая заткнуться. – Я хочу внести дополнение в наш договор: ты не обязан извиняться передо мной после каждой интрижки на стороне!