— Хочешь сказать, что дикие, которые с тобой, такие же как ты? — задал я очередной вопрос. — В итоге ты нашёл их?

— Не совсем, — покачал головой «Глухой». — Они невольные. Их самосознание утрачено. Но некоторые эмоции у них уже начали проявляться. Например, страх. Я вижу, что они боятся умереть в бою с вами.

— Никому и не надо умирать, — я сделал ещё несколько шагов вперёд и снова никто не стал запускать в меня огненный шар. — Просто дайте нам пройти.

К этому моменту я уже понимал, что наш диалог ни к чему хорошему не приведёт. Все мои попытки достучаться до «Глухого» не дадут результата, чтобы я ему не сказал. Впрочем, я уже сомневался, что это тот самый «Глухой», которого я знал. Это был будто совсем другой человек… вернее дикий.

— Если вы достигнете источника, мои друзья погибнут, — опустив голову, произнёс Егор. — А я не хочу, чтобы они умирали.

— А мы? Мы больше не друзья? — с претензией заявил я, чуть повысив голос. — Выходит, тебе плевать на то что Мария умрёт, если мы не дойдём до источника?

— Вы другие, — тихо добавил «Глухой». — Н и шагу больше. Иначе мы будем вынуждены вступить с вами в бой.

— Ты, наверное, хотел сказать, что вам придётся умереть?! — «Душегуб» прокричал так громко, что его было прекрасно слышно даже возле леса. Хотя снайпер остался возле грузовиков. — Дружище, хорош уже мяться. Ты же понимаешь, что мы завалим всех твоих диких, если не свалишь с нашего пути.

«Глухой» глянул туда, откуда донёсся крик Марата. А затем провёл ладонью по своей голове, покрытой хитиновой бронёй. Мне даже показалось, что уголок его губ слегка приподнялся. Ничего подобного раньше я за ним не замечал. Егор никогда не показывал своих эмоций мимикой. Да и вообще всегда вёл себя, словно у него в принципе отсутствуют какие-либо чувства.

А после этого «Глухой» приоткрыл рот, будто собрался ответить. Но этого сделать он не успел, так как из леса в мою сторону внезапно вылетели сразу три фаербола.

— Эти летят прямо в тебя, командир, — Разводной сразу же определил цель огненных шаров.

Увернуться от запущенных в меня снарядов было несложно — я просто немного отошёл в сторону. А затем шары упали точно туда, где пару секунд назад находился я. Глянув на разлившуюся огненную лужу на дороге, я подметил, что бросают дикие довольно точно.

— Приготовиться к бою, — по голосовой связи дал я команду отряду. А затем задал последний вопрос «Глухому». — Это твой ответ?

— Я… — растерянно развёл руками Егор. Он выглядел так, будто сам не ожидал, что это произойдёт. — Они…

Но договорить он не успел. В этот момент из леса выскочили сразу пятеро диких, пробежали мимо «Глухого», чуть не сбив его, и устремились в нашу сторону. Одновременно с этим в меня снова полетели фаерболы, а из из разных частей леса выбежали ещё несколько групп диких по две-три особи в каждой.

— Зачем вы?.. — это было последнее, что услышал я от Егора. Затем он, видимо, вернулся к общению со своими новыми друзьями.

— Полагаю, переговоры провалились, командир? — услышал я голос «Душегуба», в котором чувствовались нотки разочарования. — Даёшь добро на открыть огонь?

— В бой, «Несокрушимые», — я попытался сделать свой голос, как можно твёрже. Чтобы никто не услышал в нём ни толики сомнения. Ради этого даже использовал название нашего отряда. Но, признаться честно, этот приказ дался мне нелегко.

Раздались первые выстрелы снайперских винтовок. В воздухе засвистели гранаты.

Энергетические щиты диких, как ранее уверял нас «Крылан», и впрямь оказались довольно крепкими. Первые взрывы гранат не нанесли защите врагов никакого вреда. А Марату так и вовсе понадобилось целых четыре пули, чтобы пристрелить одного дикого, который активно разбрасывался фаерболами.

А, как только первый дикий отдал концы, до этого нерешительно стоявший «Глухой» резко рассвирепел и со всех ног бросился в мою сторону.

Что ж, это не та битва, которую я хотел. И не тот враг, с которым горел бы желанием сразиться. Но и отступать нельзя. Придётся сразиться со старым товарищем.

Из леса в нашу сторону то и дело вылетали фаерболы. В ответ наши бойцы активно палили из гранатомётов. Благодаря магнитным меткам, гранаты били точно в цель — по бегущим одичавшим. Правда некоторые из них оказались настолько ловкими, что без труда избегали попаданий.