Шрифт:
– Щас включусь. Щас.
– Ты если это для меня делаешь, – ухмыляется, – то про пояс можешь забыть. Пошли в зал, рассказывай по дороге, что за траблы там у тебя.
Вытираю пот со лба рукавом лонгслива и делаю несколько жадных глотков воды из бутылки.
– У меня тут вроде как дочь нарисовалась…
– Дети – это хорошо. Дети – эти стимул усердней работать. А тебе в последнее время этого усердия явно не хватает. Давай на ринг запрыгивай. Сейчас тебе Жору для спарринга пригоню.
Киваю, оказавшись на ринге прямо напротив Жоры, почти в первые секунды пропускаю удар, отвлекаясь на свои мысли. Падаю плашмя. Сразу.
В ушах гул и Настины признания в любви семилетней давности.
Твою же мать!
6
Настя
– Яська, – ловлю воздух губами и крепко прижимаю к себе дочь.
Это все моя вина. Мне казалось, что чем дольше Яся не будет знать правды, тем проще и легче нам всем будет. Ошиблась.
Яся сама решила искать отца. Сделала какие-то свои выводы по тем фоткам, которые, между прочим, были далеко запрятаны. Увидела Градова на улице и подошла. Поэтому и сбежала от Лизы…
– О чем вы с ним говорили?
Спрашиваю, а у самой такой хаос в голове, не понимаю, как только буквы в слова связываются.
Я знала, что когда-нибудь у нас с Ярославой состоится подобный разговор, но не думала, что это случится так скоро. Цели очернять отца в глазах ребенка передо мной никогда не стояло. Но и открыто рассказать малышке, что своему отцу она не особо-то и нужна, я тоже не смогла, несмотря на то, что моя мать до сих пор пытается.
Иногда я слышу, как у нее прорываются отдельные фразы на эту тему, и стараюсь все это дерьмо пресекать. Мне кажется, после рождения Яси мама начала ненавидеть Градова еще сильнее. А я? Я просто смирилась с тем, что все вот так вышло. Какой смысл жить в этой злобе? За столько лет можно было и с ума сойти, если постоянно об этом думать и кого-то в чем-то обвинять.
– Ясь, – сжимаю дочкину ладошку.
– Я показала ему фотографии, – тянется за телефоном и открывает галерею. – Вот.
– Умница моя, – выдавливаю из себя улыбку. Да уж, моя дочь явно продуманней меня. – И что он сказал?
– Ничего, – Яся жмет плечами, а потом вся скукоживается. Еще немного, и заплачет.
Поддерживаю ее объятиями, а сама пытаюсь продумать дальнейший план действий. Да, сама я не хочу видеть его в нашей жизни. Мне он противен. Его не было, когда нам нужна была его поддержка. Он ушел. Он предал. Не только меня предал, но и эту чудесную девочку тоже.
Нервно заламываю пальцы.
Что мне ей сказать?
Правду? А если Градов будет отрицать? Это же просто добьет Яську…
Боже, ну почему? Почему я не выкинула эти злосчастные фотки?!
Вытираю прокатившуюся по щеке слезу, тяну ртом воздух.
– Он уехал еще до того, как ты родилась, зайка.
– Почему?
– Почему? – смотрю на своего ребенка.
Почему же? Честно, я и сама много раз задавалась этим вопросом. Тогда все за какие-то пару месяцев развалилось. Он изменился. Я это чувствовала, потом пропал почти на месяц, а когда появился, устроил скандал, и вишенкой на торте – переспал с моей лучшей на тот момент подругой.
Я не один год, если честно, крутила в голове ту ситуацию, пока в какой-то момент не решила, что он просто такой человек. Злой, грубый и безответственный.
– Потому что ты ему не нужна, – звенит голос моей матери почти над ухом. – Бросил он тебя, понимаешь?! – она качает головой, а потом смотрит на меня. – Что? Я телефон забыла.
– Мама, – шиплю на нее, но никакого эффекта это не производит.
Яся немного выпячивает нижнюю губу. Она у нее трясется, а глаза наполняются слезами.
– Не реви, Ярослава. Ты у нас принцесса, а принцессы не плачут.
– Мама, что ты несешь вообще?
– А что я такого сказала?
– Иди, – взмахиваю рукой и поворачиваюсь к Яське. Она не перестала плакать, но делает это, не издавая и звука. Глотает слезы. – Все. Иди ко мне, – прижимаю дочь к груди. – Не слушай бабушку. Не плачь, – глажу ребенка по спине и невероятно злюсь на свою мать.
– А в чем бабушка не права? – мама входит в раж и переступает порог комнаты. – Как ты вообще посмела сбегать от няни? – трясет перед Яськой пальцем. – Тебе разве не говорили, что с чужими взрослыми дядьками нельзя разговаривать? А?
– Мама, хватит. Пожалуйста.
– Ты хотя бы представляешь, сколько ужасов вокруг творится? Не знаешь?! А я знаю. Я с этим работаю! Это твоя вседозволенность из нее наружу лезет. Довоспитывалась? Горе-мамаша.
– Ты на работу спешила. Вот и иди, – поднимаюсь на ноги. – Завязывай тут свои криминальные хроники зачитывать.