— Это мы и собирались делать, — криво ухмыльнулся граф. — Однако была надежда, что, захватив Аллод орков, вы избавите нас от множества заражённых.

— Надежда — такая сука… — отхлебнув вина и решив, что «Магическое грибное» всё же повкуснее будет, хоть и пиво, произнёс я. — Тем не менее в знак доброй воли и добрососедских отношений, пусть и временных, я готов предложить скромную помощь. К примеру, продать солидный запас стрел.

— Тех самых, что должен был добыть барон Возняк? — словно невзначай поинтересовался граф.

— Возможно. — хмыкнул я. — Правда, на стрелах нет ни его, ни вашей подписи, так что я вполне логично считаю, что они мои. Также при необходимости можем организовать подвоз к берегу ещё чего-нибудь из схронов, которые у вас точно имеются. Естественно, за определённый процент.

— И что же вы хотите за это? — спросил мужчина, сделав очередной, очень большой глоток.

— Шахты с рудой и углем останутся за мной на неделю, — прикинул я, после недолгого размышления. — Плюс возможность торговли, пусть даже принудительной. Ну и я, так и быть, сделаю вид, что мой план не только мой. Думаю, это точно заткнёт всех недовольных.

— Что же, думаю, это меня устроит. Однако у меня есть ещё одно предложение, хотя даже скорее просьба, — медленно произнёс граф Злотицкий, посмотрев на жену, а после переведя взгляд на сыновей и дочь.

Граница Осколка и Аллода Шарова

Восемьдесят третий день проекта

— Давай! Режь его! — копьё пробило грудь твари, и меня обдало черно-зелёной жижей. — Третий, держать строй! Забирайте наших и в воду их!

Под прикрытиями щитников берсеркеры схватили тела павших товарищей и бросились к Аллоду.

Я же, с трудом оттолкнув тварь, чья ширина плеч превосходила мою раза в два, выставил перед собой ледяной щит, принимая удар костяной палицы, растущей прямо из руки обезображенного мутациями орка.

Оружие заражённого глухо ударило по куску льда, и тот пошёл трещинами, грозя рассыпаться на мелкие кусочки.

Однако успевшая откатиться Вспышка вновь дала нам краткую передышку, ослепляя грозного противника.

И вновь Ублюдок принялся отрывать конечности монстрам, давая время гоблинам спастись тем или иным способом.

Те, кто были без доспехов, прыгали в воду, стремясь отплыть от берега как можно дальше. Те же, у кого доспехи имелись, в основном бойцы Третьего, прыгали с берега и медленно погружались на дно, пуская пузыри и захлёбываясь водой.

Я же, отстрелив очередную конечность видоизменившемуся варгу, из спины которого торчали вросшие в хребет останки орочьего шамана, убедился, что на берегу никого не осталось, последовал за своими бойцами.

С головой окунувшись, я всплыл и, не оглядываясь, погрёб как можно дальше от берега, каждое мгновение ожидая, что в меня вот-вот воткнётся костяное копьё или опалит шар чёрного пламени.

Однако этого всё не происходило, а спустя несколько минут я ощутил, как меня снизу подхватывают и аккуратно тащат в сторону посёлка жаболюдов.

Поняв, что могу на мгновение расслабиться, тут же открыл интерфейс и, убедившись, что ничто не препятствует отстыковке, дал команду улетать как можно дальше.

— Вот это я, бляха-муха, накосячил… — произнёс я, глядя на то, как всего несколько секунд назад серый Осколок становится тёмно-серым.

Аллод Шарова

Восемьдесят четвёртый день проекта

Ночь

— Да сука! — я стукнул кружкой о стол, едва не расплескав содержимое. — Ну как так-то?

Ответа, как обычно, не последовало, и я сделал глоток, поморщившись от неожиданно неприятной горечи.

Внезапное падение серого Осколка выбило меня из колеи. Даже сейчас, сидя на кухне в одиночестве, я нет-нет да открывал карту и смотрел на оставленный нами Осколок, от которого мы стремительно удалялись.

И каждый раз мне казалось, что павший под ордой мутировавших зомби хаб становился всё темнее.

— Спаситель, мать его… — буркнул я, вновь закрывая карту и осушая кружку. После чего, подумав, вновь её наполнил и сделал глоток. — Демиург…