— Если он его знает, тогда…

— Тогда он сделает все возможное, чтобы найти его и получить ответы, которые нам нужны, — уверяет меня Алекс.

— Но что, если он работает с ним? Что если…

— Нет, Иви. Мой отец много кем является, но он не предатель. Его жизнь — это Семья. Он бы не сделал ничего подобного. Это хорошо, а не плохо.

Он снова скользит рукой по моей талии и слегка надавливает на нее.

— Поверь мне, папа на нашей стороне. Возвращайся. Мы расслабляемся.

Я позволяю ему потянуть меня обратно вниз и не упускаю момента, когда он придвигается чуть ближе.

— Я не уверена, что то, о чем ты сейчас думаешь, можно считать расслаблением.

— Может, и нет, но я гарантирую, что, когда все закончится, твои мышцы станут как желе, и ты будешь в полном восторге.

— Так много о себе думаешь.

— Разве я давал тебе повод сомневаться в моих способностях, Лисичка?

Скользнув рукой по моей спине, он притянул меня ближе, прижимая наши тела друг к другу.

— Думаю, нет.

— Ты должна была сказать «да», дать мне шанс проявить себя.

— Не стесняйся доказать, что я права, — поддразниваю я.

Его нос касается моего, а его дыхание пробегает по моим губам.

— Возможно, мне придется это сделать. Я знаю, что ситуация дерьмовая и что твоя жизнь сейчас перевернута с ног на голову, но я просто хочу, чтобы ты знала, что быть здесь с тобой, держать тебя в руках — это все.

Он не дает мне шанса ответить или согласиться, потому что его губы касаются моих, и я быстро отдаюсь его поцелую.

Он начинается так сладко, так чертовски сладко, когда его пальцы проводят круги по моему позвоночнику, но вскоре его язык исследует каждый дюйм моего рта, он перекидывает мою ногу через свое бедро и медленно вжимается в меня, заставляя меня задыхаться и стонать в его поцелуе.

— Зависим от этих звуков, Лисичка. Хотел бы я записать их и слушать вечно, — простонал он, целуя мое горло.

Когда он добирается до бретельки на моем плече, он снимает ее и продолжает двигаться по моей груди.

Перевернув меня на спину, он забирается между моих ног и запускает руку под майку.

— Снимай, — рычит он, прежде чем стянуть ее с моего тела и отбросить в сторону.

— Да, — стону я, выгибая спину, когда он сжимает мою ноющую грудь своими большими мозолистыми руками.

— Господи, Лисичка. Ты так чертовски совершенна.

— Алекс, — стону я, когда он сжимает мои твердые соски между пальцами.

— Черт, я скучал по тебе, — рычит он, прежде чем провести кончиком языка по моему соску.

— Да, — кричу я, не заботясь о том, насколько громко я говорю. На многие мили вокруг никого нет. Никого, кроме нас. Это пьянящее чувство.

Его горячий рот окружает меня, и я таю от желания.

Крутя бедрами, я прижимаюсь к нему, отчаянно желая большего, чем он мне дает.

— Лисичка, — простонал он. — Ты вызываешь зависимость.

Он переходит на другую сторону, сводя меня с ума поцелуями, облизываниями и маленькими покусываниями моей чувствительной кожи, которые гарантируют, что мои трусики будут испорчены.

— Пожалуйста, — стону я, когда не могу больше терпеть. Меня словно пытают, но в самом лучшем смысле этого слова.

— Чего ты хочешь? Расскажи мне.

Его глаза находят мои, когда он осыпает поцелуями мой живот.

— Я… я хочу… — Мои слова обрываются, когда он проводит языком вдоль пояса моих шорт.

— Что ты хочешь?

— Я хочу твой рот.

— И где же? — рычит он.

— На мне. — Его глаза вспыхивают желанием, и это придает мне уверенности, чтобы продолжать.

Это действительно ничем не отличается от веб-сессии.

«Это совсем другое», — говорит маленький голосок.

«Это реально. Это реально, интенсивно и все то, чего ты не знала, что хотела».

Вдохнув поглубже, я обращаюсь к своей внутренней лисице, зная, что услышанные слова сведут его с ума так же, как и меня.

— Я хочу, чтобы ты съел мою киску.

— Черт, Лисичка, — рычит он. — Все, что тебе нужно сделать, это попросить, и я буду делать это весь гребаный день.

Его пальцы проникают под мои шорты, спуская их и трусики вниз по бедрам.