Вдохнув поглубже, я на минуту задумываюсь над его вопросом, сосредоточившись на своем теле.

— Немного болит, наверное, — признаюсь я, когда между ног что-то защемило, когда я сжала мышцы.

Он кивает, его челюсть выпирает, когда он скрипит зубами.

— Так будет не всегда, обещаю.

Я ищу его глаза, мое сердце щемит от равного количества любви и боли, которые я вижу в них.

— Я знаю, — шепчу я.

— Я собираюсь набрать тебе ванну и позаботиться о тебе.

— Алекс, ты действительно не должен… — Его пальцы прижимаются к моим губам, прерывая мои слова.

— Позволь мне. Позволь мне быть тем, что тебе нужно, без чего ты не можешь жить.

Моя грудь сжимается так сильно, что, клянусь, мое сердце сейчас взорвется внутри.

— Ты уже стал им, — выдавливаю я из себя сквозь огромный комок, забивший горло.

Его глаза вспыхивают недоверием, но я не успеваю сказать ничего больше, потому что он целует меня в кончик носа и скатывается с кровати, оставляя меня в холоде.

— Не двигайся, — предупреждает он, прежде чем повернуться и побежать в ванную.

До моих ушей доносится шум воды, наполняющей ванну, а затем комнату наполняет сладкий аромат ванили.

Всего через несколько минут он возвращается, заполняя дверной проем своим большим, скульптурным телом.

Мои глаза восхищенно смотрят на каждый его твердый дюйм, но я не могу сдержать шок, когда вижу, что его член весь в крови.

Его взгляд падает на то, что привлекло мое внимание, когда я пытаюсь сесть в кровати.

— Ты знаешь, что это значит, не так ли, Лисичка? — Не знаю, было ли это предупреждением, но жар в его голосе мало чем меня отпугивает. — Это значит, что теперь ты официально моя.

Я судорожно вздохнула. Не знаю, почему. Для меня это не новость. Независимо от того, претендовал он на меня или нет, я добровольно отдала себя в руки дьявола в овечьей шкуре некоторое время назад. Может быть, даже в ту самую первую ночь, когда мои колени ударились о пол в его спальне.

Когда я поднимаюсь на ноги, он шагает вперед, съедая пространство между нами за считанные секунды.

Его руки скользят по моей талии, а ладони ложатся на спину, прижимая нас друг к другу.

— Черт, ты невероятна, — шепчет он мне на ухо, отчего по моему телу пробегают мурашки.

Прежде чем я успеваю ответить на комплимент, с моих губ срывается крик, когда мои ноги отрываются от пола.

— Пойдем, Лисичка. Пора принимать ванну, — рычит он, увлекая меня в ванную, где уже бурлят пузырьки.

— Подожди, подожди, — кричу я, прежде чем он опускает меня в нее. — Мне нужно в туалет.

Поставив меня перед унитазом, он обхватывает мои щеки своими большими ладонями и крадет последний поцелуй, прежде чем отступить.

— После этого сразу в ванну. Я ненадолго, — говорит он, прежде чем исчезнуть из виду и захлопнуть дверь, оставив меня наедине с собой.

Как только он уходит, реальность и дискомфорт от того, что мы сделали, начинают уходить.

На моих губах играет мягкая улыбка, когда я вспоминаю время, проведенное вместе. Он был таким нежным, таким добрым. Сердце замирает в груди, когда я вспоминаю его нежные движения и мягко произнесенные слова. Три из них больше других.

Подняв руки, я прижимаю два пальца к губам.

Он имел их в виду.

Он действительно имел их в виду. Мне не нужно было спрашивать, я чувствовала это до глубины души.

Приведя себя в порядок, я поморщилась от боли и с ужасом подумала о том, в каком состоянии может быть кровать, если судить по телу Алекса.

Не в силах выполнить приказ, я поворачиваюсь к двери.

Я не хочу ложиться в эту ванну одна. Я хочу, чтобы он был позади меня, чтобы его руки обхватывали мое тело, а его дыхание щекотало мое плечо.

Я зависима. Абсолютно чертовски зависима.

Обхватив пальцами ручку, я открываю дверь и вхожу в открывшееся пространство. Зрелище, представшее передо мной, мгновенно заставляет меня замереть, и не успеваю я опомниться, как слова слетают с моих губ.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

27

АЛЕКС

Холод пронизывает меня, когда я отступаю в спальню, оставляя ее позади. Это последнее, что я хочу сделать, но я уважаю ее желание не смотреть на то, как она писает.

Вид скомканных простыней на полу гарантирует, что мой член останется твердым как сталь. Образы нас двоих, не так давно связанных друг с другом, заполняют мой разум, заставляя меня желать, чтобы мы немедленно перешли ко второму раунду.