— Нет, — ответил он, вытирая глаза. — Это жидкая гордость.

Я разбежалась, удивив себя и, возможно, всех остальных, когда буквально прыгнула в объятия Алека. Он рассмеялся, когда я обвила его ногами за талию и крепко обняла руками за шею. Он так же крепко обнял меня в ответ и задрожал от радостного смеха.

— Ты папочка! — Взвизгнула я и отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Я сказала то же самое Райдеру, когда родились близнецы, и его улыбка была такой же, как у Алека.

— Я папочка. — Он улыбнулся, а когда я поцеловала его в щеку и снова обняла, он засмеялся еще громче.

— Насколько сильно ты хочешь ударить меня, младший брат?

— Поскольку твой ребенок только что родился, я буду с тобой помягче и врежу тебе на твердую шестерку.

— Слабовато, учитывая, что твоя девушка обвилась вокруг меня.

— Если ты переместишь свои руки с бедер на ее задницу, — прорычал Дэмиен, — то умрешь прямо здесь.

— Ты имеешь в виду, если я передвину их туда, где смогу все почувствовать… Я шучу!

Алек быстро опустил меня, чтобы успокоить Дэмиена, выглядя таким счастливым, что его улыбка была заразительной.

— Думаю, мой младший брат относится к тебе по-собственнически, Лана.

Когда чья-то рука легла мне на плечо, и я оказалась прижата к твердому телу, я фыркнула.

— Для меня это не новость, папочка.

— Ладно, — проворчал Дэмиен. — Хватит так его называть.

— Как? — Я вопросительно посмотрела на него. — Папочка?

— Да, — ответил Дэмиен. — Единственный человек, которого ты будешь называть папочкой — это я.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо, Дэмиен рассмеялся, его братья тоже.

— Я не называю его так, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — Не называю.

— Ты уже много раз называла меня так…

— Тебе нужно заткнуть свой чертов рот, — пискнув, перебила я Дэмиена.

На его лице играла самодовольная ухмылка, но он сделал, как я просила.

— Как вы назовете ребенка?

На щеках Алека появились ямочки.

— Спроси Килу.

— Я так и сделаю, — прощебетала я. — Этот ребенок — мой шестой племянник, и скоро появится седьмой, если Броне есть что сказать по этому поводу. Вы, машины по изготовлению детей, собираетесь разорить меня на днях рождениях и Рождестве!

Я выбрала этот момент, чтобы броситься по коридору, оставив братьев посмеиваться у меня за спиной.

— О, Кила, — прошептала я, впервые увидев ее сидящей на больничной койке с крошечным свертком на руках.

Она подняла на меня глаза, и, хотя она явно была измучена, я никогда не видела ее более красивой.

— Познакомься с Энцо Брэндоном Слэйтер.

Я взвизгнула, прикрыв рот руками, и придвинулась ближе. Копна ярко-рыжих волос Энцо первое, что привлекло мое внимание.

— У него такие же густые волосы, как у близнецов, когда они родились, — прошептала я. — Я уже люблю его.

Когда Кила осторожно передала его мне, я села на большой стул рядом с ее кроватью и уставилась на Энцо в полном благоговении.

— Почему вы решили так назвать его? — спросила я.

— «Дневники вампира», — фыркнув, ответила Кила. — Мне понравилось это имя, когда я услышала его много лет назад; и до сих пор удивлена, что оно понравилось Алеку. Брэндон, конечно, в честь моего дяди. Ему досталась изрядная доля дерьма, когда дело касалось меня и Алека, но он всегда был рядом со мной, несмотря ни на что. А также он по-настоящему был добр к Алеку с тех пор, как мы оставили прошлое позади.

Я провела кончиком пальца по носу-пуговке Энцо. Это действие встревожило его, он молча открыл глазки и уставился на меня. Я знаю, что, скорее всего, для него просто размытая картинка, но мне показалось, что он может меня видеть.

— Привет, Энцо. — Я улыбнулась. — Я твоя тетушка Аланна.

Он издал тихий воркующий звук, затем зевнул. Действие было таким маленьким, таким незначительным, но я почувствовала это всей душой. Я хочу этого. Я хочу ребенка. Ребенка от Дэмиена.

— О боже, — прошептала я.

— Что? — Спросил Алек.

Я и не заметила, что он вошел в палату.

— Кажется, я задумалась.

Тишина, затем Алек усмехнулся.

— Пятьдесят евро на то, что она забеременеет на следующей неделе.

Раздались смешки, и когда я подняла глаза, они мгновенно встретились с глазами Дэмиена. Он улыбался и смотрел на меня с такой любовью и восхищением, что это заставило мое сердце сильно забиться в груди.

— Я хочу такого же.

Его улыбка исчезла, а губы чуть приоткрылись.