— Его дядя делец, — шептала она. — Говорят, у него коллекция уникальных средневековых рукописей. Если он ее продаст, то станет невероятным богачом.

— Ничего себе! Вот это номер! Как он умудрился такую редкость отыскать?

— Понятия на имею, — шепнула Катя. — Это не наши, это европейские средневековые рукописи. Представь себе их цену!

Женя и подумать не могла о таком секрете. Надо же, какая редкость! Интересно, кому раньше принадлежали эти рукописи и что они означают? Естественно при продаже это принесет огромные средства, ведь ученые до сих пор стараются отыскать хоть немного информации, оставшейся от Средневековья.

— Представляю, конечно… Любой ученый взлетит на седьмое небо за такую находку!

— А ещё у Ромки интересный друг Лёша, — продолжала Катя. — Он интересный, но будь осторожна.

— Хорошо, а почему? Чем он…опасен?

— Вся история их семьи проникнута тайнами и кошмарами, — серьёзно сказала Катя. — Чего там только не было! И самоубийства, и сумасшествия, и какие-то предания. Одна их родственница даже, говорят, выбросилась из окна.

— Родители часто говорили, что лучше не связываться. Беда на беде и загадка на загадке, выходит? Может, узнать у Ромки, хотя бы примерно?

— Ну что, мои поздравления, — чуть растягивая слова вставил Роман. — Гордись, что много сделала за столько лет нашей дружбы. Будь всегда такой же улыбчивой и отзывчивой. Хочу пожелать, чтобы всё твое добро вернулось к тебе. По крайней мере ты этого заслуживаешь. Выбери хорошую профессию, полюби и будь любима. Думаю, пора бы, наконец, заняться танцами.

Быстрый темп мелодии втягивал и не отпускал: если начинаешь двигаться, то не остановишься. Женя плавно извивалась, то поднимая, то опуская тонкие руки. Все же танцевальный вечер — это эмоциональная зарядка, общение, прослушивание музыкальных новинок, воспитание эстетического вкуса у молодёжи. Хорошая музыка — это разум, воплощённый в прекрасных звуках!

Может, согласиться стать Ромкиной парой в медленном танце? Во-первых танцует весьма хорошо, во-вторых, есть возможность побольше узнать о загадочных рукописях, в-третьих, Женя чувствовала, что ей почему-то хотелось танцевать именно с ним…

Листья желтые над городом кружатся,

Тихим шорохом нам под ноги ложится,

И от осени ни спрятаться, ни скрыться,

Листья желтые, скажите, что вам снится?

Ромка погрузился в темп приятной мелодии, наблюдая за плавными движениями Женьки. Казалось, он никогда еще не видел столько грациозности и естественности, сколько сейчас, в Женьке. Она ни на секунду не задумывалась, как именно ей поставить ногу или руку, хорошо ли она танцует: она двигалась, как хотела, и как требовала музыка, не оглядываясь ни на кого, что смотрелось достаточно симпатично и эффектно.

Кажется, подружилась с Катей — отличный выбор. Умная, ответственная и весьма обаятельная.

Спустя некоторое время нагрянул медленный танец. Точнее говоря, музыка, позволяющая устроить медленный танец. Даша быстро прильнула к темноволосому Сашке Максимову среднего роста, с которым всегда неплохо ладила. Василек залезла на диван с ногами, демонстрируя изящные коленки. Таня Старикова взглянула на него, намереваясь, кажется, предложить роль партнера: ему хотелось бы, конечно, танцевать, но кое с кем другим.

«Вся наша школа сошла с ума от этой новенькой.

В мой класс она зашла она и сразу понял я.

И Купидон мне в сердце не стрелою дал, а пулею.

Сказала наша классная: «Детки знакомтесь с Юлею»

— Евгения, вы позволите пригласить вас на танец? — он уверенно протянул ей руку. Какие Тани, какие Сони, какие Даши с Машами? Хотелось бы кружиться именно с ней, практически без перерыва, вне зависимости от того как именно она танцевала.

— Я не могу отказать, — жеманно ответила Женя, взмахнув пушистыми ресницами.

На мгновение ей послышалось, будто Таня прошипела «фашистка». Женька вздрогнула, но та смотрела на скатерть стола. Сказала или показалось? Женька мотнула головой.

«И вот, из словно тел блютуза Юли, амурных любит.

Подойти боюсь я к Юле, вдруг меня она не любит.