— Ну че стоим, титьки мнем? — вернула меня к жизни Алена. — У нас тоже не вагон времени. Давай, че там делать надо?

— Если честно, не знаю, — ответил я. — У Юнии как-то само получалось. Давай ты попробуешь схватиться за Трубку.

— С чего ты вообще назвал эту фиговину Трубкой? На дилдак из какого-то африканского племени похоже.

— Алена!

— А че? Я ничего такого не сказала. Ладно, берусь.

Не успела она договорить последнее слово, как ее втянуло в артефакт. Быстро и безвозвратно. На тротуаре лишь остался синий чемодан с колесиками, который Алена тоже благополучно заказала на одном из маркетплейсов. То ли от скуки, то ли решила сменить спортивную сумку на нечто более внушительное.

Просить ее возвращаться и забирать вещи я не стал. Просто подхватил чемодан за ручку и убрал на Слово. Когда-то мне бы это показалось чем-то сверхординарным, теперь стало лишь частью бытовой рубежной жизни.

— Как ты там себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально, — бодро ответила приспешница. — Темно только. И странно. Я уже шагов десять прошла, а ничего. Тут вообще что-нибудь есть?

— Не знаю. Может так оказаться, что ты будешь идти весь день, но так никуда и не придешь. Все, тогда сиди, когда будет можно, я скажу и ты выберешься.

— Забились.

— Тогда терпи. У нас много дел.

Для начала я поехал к тем, к кому обещал вернуться Лео. Я вообще не знал, можно ли так делать. Но, с одной стороны, клятву или договор на хисте он не составлял. С другой, крестик от погибшего волота был у меня. В-третьих, это представлялось просто опасным мероприятием. Перемещаться Лео через весь город в нынешней ситуации было не очень удачной идеей.

Мне повезло. Великаны почти собрались. И не сегодня — завтра точно могли отчалить на Урал.

Я замер у входа в их поселение, хотя ворот уже давно не было. Но все же рисковать не хотелось. Ипат вышел лично. И вместо приветствия сложил руки на груди.

— Ваш Рог, Коловрат, — протянул я артефакт. — Леопольд просил передать.

Волот подобрался. Было видно, что он много чего хочет спросить, но не решается. Наверное, не знал, как ко мне относиться. Поэтому я вытащил крестик.

— Вот, еще кое-что просили передать. Это уже от Градислава.

— Он… он мертв?

— Теперь уже окончательно. Но перед гибелью разум вернулся к нему.

Я рассказал о том, что произошло в лабиринте. И Ипат слушал меня так внимательно, как никогда прежде. Стоило мне закончить, как Коловрат спрятал лицо в ладонях, но вскоре успокоился.

— Нет слов, которые могут выразить мою признательность, Матвей. Спасибо. От меня лично и от всех волотов.

По поводу«нет слов» это он погорячился. Было кое-что поважнее. Потому что заполненность моего хиста устремилась к верхней планке.

Прощались мы на позитивной ноте. Я надеялся, что с волотами мы больше не увидимся. Потому что отношения с ними развивались по синусоиде. В первое посещение мы стали приятелями, а при повторной встрече недругами. Теперь уходил я почти корешем, что будет после? Правильно, мне попытаются сделать лоботомию в домашних условиях.

Зато теперь можно было со спокойной совестью отправляться на Изнанку. Поехал я, само собой, не в центральное отделение чуров и даже не в Подворье. А в качестве побега из Питера выбрал один из неприметных филиалов в Мурино. Странно, что там находился только чур. Учитывая размеры и специфику этого населенного пункта, мне думалось, что там надо было делать целую сеть проходов в другие миры. Думаю, желающих свалить оттуда, оказалось бы с избытком.

Правда, комнатку чура пришлось поискать. Началось с того, что мы потратили минут пятнадцать только чтобы попасть в нужный двор. А потом пришлось еще обойти дом, в котором все первые этажи отводились под магазины, прачечные, кафе, булочные, пока я не нашел небольшую железную дверь. Будто бы даже техническую. Здесь следы промысла сходились.

Я потянул ее на себя и увидел сидящего посреди небольшого помещения лобастого чура. Совсем молоденького, только усы пробиваться начали. Судя по тому, что несчастный даже заулыбался, поток рубежников у него здесь был небольшой. Бедняга, за какие же косяки тебя сюда сослали?

Да и у него тут вообще ничего не было. Даже мебели. Ни стула, ни кресла. Сидел чур на корточках поверх просто опрокинутой на пол двери.

Моего нового знакомого звали Богдан. Как он признался, имя дали по «последней моде». Что это значило — оставалось лишь догадываться. Меня, как местную знаменитость, он знал. Не думал, что стану таким тщеславным, но мне подобное обстоятельство даже понравилось.

После коротких приветственных слов, мы перешли к самой сути. Я стал вытаскивать со слова артефакты, которые могли пригодиться на той стороне. Хотя внимание чура привлек только синий чемодан.