— Пьяницам привет, — отозвалась Алена. — Как они там?

— Водку кушают, Митину игру на флейте слушают.

— Вот по чему я точно не буду скучать, — хмыкнула Алена.

Я чуть не добавил, что грифону нравится. Но потом вспомнил истерику черта, во время которой он издавал с помощью музыкального инструмента инфернальные звуки, и согласился.

— Хотя с ними было весело, — закончила приспешница.

— Хорошо. Передам привет от первой леди Фекоя. Скажу, что любит и скучает.

— Не смей!

Провожали меня до самых ворот. Разве что Форсварар чуть раньше откололся, чтобы не разложиться на плесень и на липовый мед. Прощались мы с Анфаларом снаружи так, будто не собирались больше встречаться. По крайней мере, правитель даже почти прослезился, тиская меня в объятиях.

— Матвей, я лишь хотел спросить, — Безумец говорил так тихо, что слышал его только я. — Кто теперь Форсварар?

— Кто теперь? — переспросил я. Не потому что не понял, а скорее пытался выиграть немного времени, чтобы придумать нужный ответ.

— Я видел, что с ним было. Он умирал. А теперь жив, здоров, весел и молод. Так не бывает. За все в жизни приходится платить. Какова цена за это нашего нового защитника?

— Скажем так, как только артефакт уничтожат или Осколок истощится, думаю, Форсварар умрет.

— Меня интересует одно: жив ли он теперь?

— Для нас, рубежников, жизнь понятие чуть более объемное и сложное, чем для обычных чужан. Лично для меня он жив.

— Я тебя понял, — ответил Анфалар, хмуро оглянувшись на ожидавшего его защитника. Бог ведает, что творилось в голове Безумца. — И еще… Форсварар почему-то спросил у меня, а не у тебя… Если переместить артефакт, то изменится ли и площадь воздействия защитника?

До меня сразу дошло, зачем тот это спрашивал.

— Скажи ему, чтобы не думал о всяких глупостях. И Афалар, не забывай, теперь ты правитель. И только ты отдаешь ему приказы.

На этой чуть минорной ноте я все же покинул Фекой. Разве что на прощение я еще раз махнул рукой и бодро зашагал к лагерю наемников. Настроение, несмотря на разговор с Анфаларом, на удивление было отличным, если не сказать больше. Я спас Форсварара от неминуемой смерти, подарил Фекою серьезного защитника, который мог справиться с любым рубежником (правда, при этой мысли я снова подумал о Стыне), даже получил пусть и крохотную, но благодарность от Анфалара. С этим тоже все непросто. Чем больше рубцов становилось, тем ощутимее должно было быть «спасибо». Или больше людей, которые его выражали.

Горячий пар вырывался изо рта, изредка налетающий ветер заставлял ежиться, а в воздухе висел горьковатый привкус крестсежа. То ли из-за близости Мертвого леса, то ли съеденного на обед вымоченного корня растения.

Я шел и думал о превратностях жизни. Вчера ты умирал, а сегодня стал сильнейшим существом в городе. Да, не без костылей в виде артефакта, но все же. Неужели и правда рубежники могут обмануть природу? Или та же Скугга смотрела сейчас на меня с некоторым ехидством, понимая, что предначертанного не избежать.

Еще я думал, что за время моего отсутствия в лагере наемников могли произойти какие-то изменения. Не знаю, вдруг господарь вызовет Рехона к себе, и мне придется добираться до Великого Города, искать проклятого кощея там и все такое.

Нет, окажись я героем книжки какого-нибудь сетевого писаки, который пытается заработать все деньги мира, так, наверное, и было бы. Меня бы закинули на пару томов в незнакомый город, приправили все это пустыми приключениями, которые бы периодически повторялись, а итог был бы прежним. Хорошо, что я нормальный живой человек, а не чья-то глупая фантазия. Ну еще бы, только извращенный мозг может выдумать такого персонажа как я.

В общем, все осталось примерно в том же состоянии, в каком и было. Рехон, который в детстве переел активированного угля, вышел встречать меня лично. Нет, понятно, что его предупредили, сомневаюсь, что кощей сидел все эти дни и ночи возле окошка. Учитывая, что и окошка в его шатре никакого не было.

— Матвей, — сдержанно кивнул он.

Кощей оказался облачен в ту же одежду, что и в прошлый раз — потертые кожаные штаны, плотная рубаха с длинным рукавом, вместо обуви на ногах странные обмотки. Если не знать, что это серьезный человек — перепутаешь его с оборванцем. Но у Скугги всегда так. Местные одевались как удобно, а не по последнему писку моды.

— Рехон, — махнул я рукой. — Я с хорошими новостями.

— Тогда давай ко мне.

Он дал еле уловимый знак остальным наемникам, которые стояли неподалеку, и те сразу же «потерялись». В смысле, стали тщательно искать себе занятия. У нас тоже был такой начальник на одной работе. Нет, не Зоя.

— Только не еда, — взмолился я, обратив внимание на уже разложенные на низком столике яства.

Видимо, его дозорные заметили меня достаточно давно, раз успели накрыть «поляну».

— Твои друзья в Фекое накормили тебя, — не спросил, а констатировал Рехон.