Лима не нашлась, что ответить. В её сердце боролись благодарность и страх. Она не могла открыться снова. Виктор это чувствовал, но не собирался отступать.

— Хорошо, — наконец сказал он, вставая.

— Я не буду давить. Но если тебе когда-нибудь будет нужен кто-то, кто просто будет рядом — ты знаешь, где меня найти.

Когда он ушёл, Лима обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.

«Почему всё снова усложняется?»— думала она.

Сумка с красками и набросками тяжело висела на плече, когда Лима забрала Эмили с художественного кружка и они возвращались домой через центр города.

Девочка весело шагала рядом, размахивая пакетом с мелками и болтая о чём-то своём. Лима слушала вполуха, погружённая в свои мысли.

— Мам, а можно мороженое? — спросила Эмили с надеждой в голосе, когда они проходили мимо небольшого киоска у парка.

Лима улыбнулась, пытаясь прогнать тяжёлые мысли.

— Конечно, одно мороженое не повредит, — ответила она, подводя дочь к прилавку.

Эмили с любопытством разглядывала витрину, выбирая между клубничным и ванильным.

Лима в это время начала рыться в сумке, и её голос был спокойным:

— То, которое тебе больше нравится, милая.

— А может взять два? — раздался низкий, знакомый голос позади неё.

Лима замерла. Её пальцы перестали рыться в сумке, и всё внутри похолодело.

Этот голос… Она не могла его не узнать.

Она медленно обернулась и увидела Джеймса. Он стоял всего в нескольких шагах, с бумажным стаканчиком кофе в руке.

Он почти не изменился за эти пять лет, но его глаза… В них было больше усталости и какой-то незнакомой грусти.

— Джеймс… — едва слышно прошептала Лима, словно его имя вырвалось само собой.

Он смотрел на неё так, будто увидел призрак, и его взгляд скользнул с её лица на маленькую девочку, которая всё ещё была увлечена выбором мороженого.

— Это… ты… — голос его дрогнул, но он не сводил глаз с Лимы.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, пытаясь вернуть контроль над голосом и эмоциями.

Джеймс немного растерялся, но быстро нашёлся:

— Я приехал по работе, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Не ожидал…

— Он замолчал, когда девочка обернулась и подошла к Лиме, сжимая её руку.

— Мама, кто это? — спросила Эмили, с любопытством разглядывая мужчину.

Лима сжала руку дочери чуть крепче, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось.

— Это… это просто знакомый, — натянуто произнесла она, не отводя взгляда от Джеймса.

— Знакомый? — повторил он, его голос дрогнул, а взгляд невольно остановился на девочке.

Он видел в ней себя. Глаза, как отражение его самого.

— Лима, — тихо произнёс Джеймс, делая шаг вперёд.

— Это… твоя дочь?

— Это не твоё дело, — холодно ответила Лима, стараясь звучать твёрдо.

— Лима, подожди. Я хочу поговорить. Пожалуйста, — его голос звучал умоляюще, но в нём ещё оставалась уверенность.

— Нам не о чем разговаривать, Джеймс, — перебила она его, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Ты сделал свой выбор. И я сделала свой. Теперь оставь нас в покое.

Эмили с удивлением смотрела на мать, не понимая, почему она так сердится.

— Мама, а как же мороженое? — тихо спросила она, поддёргивая её за руку.

Лима опустилась на колени и обняла дочь за плечи.

— В другой раз, милая. Нам пора домой.

Она поднялась, крепко сжимая руку Эмили, и быстрым шагом пошла прочь, не оборачиваясь.

— Лима, подожди! — позвал Джеймс, но она не остановилась.

Он сделал шаг вперёд, но не смог двинуться дальше. Девочка… Она была копией Лимы, но её глаза. Эти глаза. Джеймс видел в них себя, как в зеркале.

Он стоял, вцепившись в стакан с кофе, не в силах оторвать взгляд от удаляющихся фигур.

«Этого не может быть… Она моя дочь.»

Его дыхание сбилось, а в груди разгорелась боль, смешанная с надеждой.

Джеймс чувствовал, что эта встреча изменила всё. Он не мог просто позволить Лиме уйти снова.