— Хорошо. — шепчу я, усиленно моргая, пока его рот продолжает дразнить мой.

Его губы касаются моих собственных, но дальше он не идет.

Затем он улыбается широкой зубастой улыбкой, от которой мое сердце воспламеняется, а внутренности сжимаются, как у нападающей гадюки.

— Беги, маленький Леденец, беги так, словно от этого зависит твоя жизнь, и не позволяй нам легко поймать тебя. — он целует меня в щеку приоткрытыми губами, когда отпускает мое лицо, проводя языком по всей длине моей челюсти.

А потом он отпускает меня, и я убегаю, когда он кричит "десять", за которым слишком быстро следует "девять".

Я перепрыгиваю через ветки и мчусь сквозь кусты в направлении, противоположном тому, где были Райден и Флинн. Я слышу шум вокруг, мое сердце колотится все сильнее и сильнее, пот стекает по моей спине, скатывается в ложбинку между грудями.

Я делаю глубокий вдох, мои ноги ступают по твердой, сухой земле. Листья шелестят вокруг меня на легком вечернем ветерке, и крик вырывается из моего горла, когда чьи-то пальцы заплетаются в кончики моих волос.

Но это не конец, пока они по-настоящему не поймают меня, и я не останавливаюсь. Пряди моих волос выбиваются из головы. Я не останавливаюсь и слышу ворчание у себя за спиной, похожее на хрюканье Рекса. Он самый медлительный, он слишком много курит, хотя и говорит, что пытается бросить, как я бросила принимать таблетки, но от него все еще пахнет дымом и марихуаной, и я думаю, мне это просто нравится.

Я вижу фигуру, перелетающую дорогу передо мной, и я не сомневаюсь, что это Линкс, когда слышу его смех. Он врезался прямо в Рекса у меня за спиной. Последний хрюкает, сразу же за звуком раздается стон, когда их большие тела сталкиваются с утрамбованной землей.

Тогда я смеюсь, желая обернуться и найти их, попасть в их центр, но продолжаю бежать. Ноги толкают меня вперед, я лечу через лес, огибая деревья, пригибаясь под низко свисающими ветвями, которые царапают мою кожу. Я тяжело дышу, мое

сердце колотится где-то в горле, в ушах шумит, и я не могу разобрать никаких звуков за своим тяжелым дыханием.

Вот почему я его не слышу.

— Привет, Ангел. — шепчет Флинн мне в ухо, и его большая рука обхватывает мое горло спереди. Длинные толстые пальцы крепко сжимаются.

Сандаловое дерево и ваниль наполняют мой нос, и я хочу раствориться в нем, в этих больших синих сапфирах, приклеенных к моим, в этой маленькой веснушке высоко на его правой скуле. Его бледно-розовые губы изгибаются, как будто он знает, о чем я думаю, и он ослабляет хватку, заправляя прядь темных с золотыми локонами волос за мое проколотое ухо. Его палец обводит его форму, пощипывая и дергая за мочку.

Его обнаженная грудь блестит, пот стекает по плечам, по груди, по ложбинке пресса. Я провожу глазами по маленьким капелькам. Его собственные все еще остаются на моем лице, и вот тогда я наступаю на подъем его ноги, плюю ему в щеку и вырываюсь из его объятий.

Я не оборачиваюсь, когда он хрипло смеется. Хихиканье злодея в ночи.

Мой злодей.

Я бегу, и он не преследует меня, но я чувствую, когда Райден бежит рядом со мной. Нас разделяет шесть футов. Он не пытается сократить их, его серые глаза устремлены на тропинку впереди, на приближающуюся поляну. Он наблюдает за тем, как я бегу, с ухмылкой на лице, у него чертовски безумная выносливость. Он почти не запыхался, а мои легкие работают сверхурочно, просто пытаясь сохранить мне жизнь.

— Продолжай, принцесса, я знаю, он хочет поймать тебя. — кричит он достаточно громко, чтобы я услышала.

Он падает на спину, и я поворачиваю голову через плечо, наблюдая, как он валит своего старшего брата на пол.

Я смеюсь, поворачиваясь лицом к тропинке впереди, к расступающимся деревьям. Я медленно останавливаюсь на большой круглой поляне, заложив руки за голову, пытаясь отдышаться. Я стою в центре, тяжело дыша, осматривая окружающие деревья.

Я чувствую его раньше, чем вижу или слышу, и, опустив руки, бегу прямо вперед. Я добираюсь до деревьев. Свежий аромат сосен и дубов наполняет мои легкие, когда теплый ветерок колышет листья.

— Попалась. — шепчет Беннетт мне на ухо, и я кричу.

Его твердое тело соприкасается с моим, и я продолжаю кричать, извиваясь под ним, пока у меня не звенит в ушах.

— Вот так, Леденец, борись со мной, от этого мой член становится только тверже.

Он смеется мне в ухо, его руки сжимаются на моей талии. Он переворачивает меня под собой, и мой затылок соприкасается с твердой землей. Он наваливается на меня всем своим весом. Ухмыляется мне, когда я издаю еще один леденящий кровь крик. Он зажимает мне рот рукой. Прижимается своими бедрами к моим, заставляя меня замолчать. Из моего горла вырывается стон, вибрация отдается дрожью в его предплечье, и он перестает ухмыляться, облизывая губы.