— Это что, ограбление, что ли? — подсказал Укс, которому хотелось побыстрее закончить с текучкой и поужинать.

— Оно! Как догадался? — заржали профаны. — Сумку сюда давай.

— Берите, — Укс кинул торбу под ноги здоровяку. — Потом сами вернете, с поклонами.

— Чё?! Да неужто…

Не поверили, насторожились. Укс стоял расслабленно, позволяя сделать напрашивающийся ход. Наконец здоровенный полукровка начал нагибаться за небольшим, но имеющим вес мешком, забормотал:

— Ты, если объяснить толком не желаешь…

Укс прыгнул-порхнул — не вперед, на здоровяка и ценную торбу — а назад, к преграждающим отход мальчуганам. Скачок этакий внезапный, в легкой «жабье-легушачьей» технике, столько лет общения с умным земноводным не могли не наложить свой специфический отпечаток. Одному удар в глаз — щадящий, не клинком, а рукоятью ножа, подсечка ног другому. Оба рухнули в канал — Укс не смотрел — уже стоял перед едва успевшей шевельнуться тройкой впереди, поигрывал ножом — лунный свет сиял на стали куда ярче, чем в воде.

— Ну? Кровь пустить или так догадаетесь?

Нет, опыта у глупышей мало, да и вряд ли успеют набраться, поскольку глуповаты. Дружно зарычали, оружием замахали, осмыслить не успели. Наверное, вопли рухнувших в канал их местному логосу сконцентрироваться помешали. Молодежь, им же от мысли отвлечься — как моргнуть…

…Укс обогнул устремившийся вперед бандитский нож, полоснул по неуклюжей руке снизу — по венам и сухожилиям, не смертельно, однако работать правой конечностью лихач сможет не скоро, если вообще сможет…

… второй бандитик замахивался дубинкой, широко, словно сваю забивать собирался. Э, да кто их учит-то гоп-стопу? Вообще неинтересно работают. Пилот кольнул раззяву под колено, вновь попортил сухожилья…

… стоял перед здоровяком, с любопытством смотрел в лицо. Наверное, две четверти гоблина, одна человечья, да кто-то еще отметился. Хотя глаза красивые, телячьи этакие, большие. Не-не, эльфы здесь на редкость низкорослы, кто-то иной влез в гены парня. Уточнять как-то некорректно…

… руку, вооруженную массивным тесаком, Укс пропустил над собой, прихватил за запястье, одновременно ударил локтем в лицо — пришлось слегка подпрыгнуть. Главарь ошеломленно фыркнул, на миг обмяк… Укс вывернул ему кисть, сустав хрустнул…

… двое в канаве бултыхаются, делают вид, что выбраться пытаются, в схватку немедля вернуться. Но берег-то жутко скользкий, вылезти сложно. Оно и разумно — в прохладных какашках плавать сейчас безопаснее. Тем более схватка уже закончилась.

— Порезы замотайте и в следующий раз смотрите, на кого пасть разеваете, — равнодушно посоветовал Укс, поднимая торбу и один из ножей, тот, что посимпатичнее.

Вышел на Арлекино-Арлекино-стрит, здесь горели фонари, было людно, гуляли разряженные горожане, занимали бульварные лавочки милые девушки обманчиво невинного вида, красиво подбирали стройные ножки. Начиналась ночная трудовая жизнь относительно приличного района. С Уксом никто не заигрывал — видно же, что человек с работы идет, транзитный, тратиться не станет. Оно и верно — сегодня в дневную смену отработал, пусть без высшего пилотажа, но полезно.

Лоуд сидела в кресле на прежнем коридорном месте, изучала газеты. Словно никуда и не отлучалась. Хотя нет: и газет прибавилось, и чай в подстаканнике рядом стоял, и приоделась.

— Полагал, тут такого не водится, — удивился пилот, указывая на мельхиоровый подстаканник.

— Антиквариат импортный, для меня подыскали. А лимона для чая у них нет, «не принято», видите ли. Вот — с апельсином пью, мучаюсь, — проворчала Профессор, складывая газету. — Как прошло? Денежек добыл, мы видели. В остальном?

— Вроде бы нормально. Расскажу. Ты как?

— Ничего уникального. Город как город. Пресса по уровню так себе. Ты изучал?

— Успел только «Королевский труд» глянуть.

— Фи, это же таблоид беспонтовый. Ладно, иди. Ждет, волнуется, переживает. За ужином перетрем по инфе.

Укс стукнул в дверь номера.

— Открыто, — отозвался тихий голос.

Вот сразу полегчало.

Фунтик что-то шила за столиком. Глянула:

— Жив, господин пилот? А я вот тут со «шмотками» занимаюсь, как изволила выразиться Профессор…

Даже Логос ужаснется — какой взгляд карих глаз жутко неуверенный. Каждая встреча — как в первый раз. Неужели такое счастье многократно будет?

Укс улыбнулся, и девчонка повисла на его шее, зашептала:

— За полдня отвыкла, прямо и не верилось…

— Угу…

Поцелуй, как отчаянное пике с треском лопающихся стоек крыльев… только не увлечься.

— Ох… Тебе много с одеждой заканчивать? Ужинать пойдем?

— Ужин непременно. Я пока металась, только яблоко съела. Удивительные тут яблоки, вкусные. Сейчас закончу. Посмотри пока — подойдет костюм?