Здесь тоже воздух был смрадным, но лучше, чем в моей темнице. Каменный пол коридора оказался чистым. Чуть дальше я увидела, как круглолицая, с пышными формами женщина в таком же мышиного цвета платье заметает в одной из пустующих камер.

— Марта, хватит копошиться! — прикрикнул следовавший впереди охранник. — Тебе сегодня все камеры по левой стороне вычистить нужно!

— Господин охранник, так я стараюсь! Будет так, как вы скажете! Не серчайте! — поспешно кланяясь несколько раз кряду, затараторила женщина. — Уже завтра сможете новых преступников принимать!

— Себ, ты чего к ней пристаёшь? — отозвался тот, что шёл позади меня.

— Бесит, — рыкнул первый, с отвращением оглядываясь назад и глядя на меня. — Первый раз в моей тюрьме так пусто.

— Признай, тебя не это цепляет. А то, что твоя клиентка сорвалась с верёвки! — как конь, заржал второй. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Чтобы ты понимал! Моя репутация пострадала! — с негодованием прорычал первый. При этом он резко остановился и уставился на меня, как на врага народа!

Кажется, именно я и была тем самым сорвавшимся «клиентом», испортившим репутацию палача. Вздохнув, я встретилась с мужчиной взглядом, рассматривая помятое от лишней выпивки лицо служаки с седой щетиной.

— Извиняться, что осталась в живых, не буду, — спокойно произнесла. Хотела добавить, что на всё воля божья. Но вовремя вспомнила, что мир с вероятностью в девяносто девять процентов не мой. Зато второй охранник порадовал.

— Да успокойся ты уже! Ясно же, что Светлый отец вмешался. Иначе бы как висельник сорвался с верёвки? Всем известен закон: если верёвка обрывается — значит, невиновен. Король уже указ о помиловании прислал, простил мятежницу. А ты что, себя выше короля возомнил?

— Не говори глупости! — зло и испуганно прошипел обиженный палач.

Толкнув большую дверь из коридора с камерами, идущий впереди охранник вывел нас к лестнице. Когда мы поднялись по лестнице из подвала, конвоиры втолкнули меня в светлое помещение с окном, выходящим на улицу. На стуле у стола сидел мужчина лет тридцати в яркой добротной одежде с гладко выбритым лицом и удлинённой стрижкой. Два стражника сопровождения в зелёной форме с золотыми кирасами по стойке смирно стояли позади него. Выглядели они не в пример лучше палачей. Красавцы! Косая сажень в плечах, военная выправка!

Стоило мне оказаться в комнате, как мужчина поднялся из-за стола и вежливо поклонился.

Как правильно ответить на столь обыденное действие? Всё, что пришло мне на ум — сделать книксен. По крайней мере, два вида поклона — книксен и реверанс — были мне знакомы по историческим костюмированным фильмам.

В свои годы меня мало что могло поставить в тупик. Но сейчас я боялась ошибиться. На кону была моя жизнь. Желательно, без пыток.

Моё приветствие не вызвало ни удивления, ни вопросов. Мужчина, не представляясь, развернул свиток и торжественно зачитал:

— Указом Его королевского Величества Ричарда Справедливого смертная казнь герцогини Евангелины Гровенор заменена дарованием жизни. Вмешательство Светлого отца трактуется однозначно. За сим все обвинения в мятеже с целью сместить истинного правителя с герцогини Евангелины Гровенор сняты. Вам надлежит явиться для аудиенции во дворец не позднее двенадцатого дня первого месяца студня для дальнейшего решения вашей судьбы.

Услышав о помиловании, я даже шумно и с облегчением выдохнула. Ведь до последнего момента сомневалась, что правильно поняла разговор палачей. Обвинения в мятеже этого хрупкого тела, хозяйкой коего я стала, в результате счастливого случая или проявления божественной воли местного Светлого отца меня не смущали. Стремление к власти — это вполне здоровые амбиции. Но почему-то внутри я была уверена, что это тельце с громким титулом герцогиня невиновно. И я хотела узнать его настоящую историю.

Что касается титула герцогини… Меня он не обрадовал. Чем выше звание, тем больше завистников и врагов. Это правда жизни для любой эпохи любого мира. И если титулованная особа ошибается в выборе правильной стороны, то падение неизбежно и наиболее болезненно. А последствия расхлёбывать мне!

Странно, что король не лишил мятежницу титула. И зачем нужна аудиенция? А вдруг он хорошо знает Евангелину Гровенор? Как я скрою свою истинную личность?

Ещё одним удивительным фактом стало то, что моё имя совпало с именем герцогини! Евангелина! Даже фамилия моя начинается на ту же букву. По паспорту Гордеева. С этой фамилией я родилась, с ней и умерла. Эх…

Пока я задумалась над всем этим, пауза затянулась. Лицо посланника всё больше недовольно вытягивалось.

Мужчина вытащил из кармана тонкий кружевной платок и, обмахнувшись, приложил его к носу. Ну, так понятно, запахи тюрьмы не аромат цветника.

Вдруг приятный запах парфюма коснулся моего обоняния, вырывая из круговорота мыслей.

— Его королевское Величество милосерден, — прохрипела больным горлом. — Позвольте узнать, когда наступит двенадцатый день первого месяца студня? У меня в этих стенах не было возможности следить за календарём.