— Трицааать первый спасатиииль, — загундосил в микрофон Миша.

Электроники выскочили из-за пирса, дали кругаля, высматривая матрасы-нарушители. Подошли на полном, окатив их волной. На матрасах советам не вняли и, скорее всего, принялись ругаться. Какой-то мужик даже встал и, широко расставив ноги, махал кулаком в сторону спасателей. И тут Олеська, тоже наблюдавшая рядом со мной в большую подзорную хрень на треноге, сообщила:

— Андж, один с чёрного матраса спрыгнул и плывет тихонько к этой, блять, как её, лесенке на лодку.

— Миша, попытка абордажа со стороны трапа тридцать первого, — заорал я напарнику.

Тот забубнил в радиостанцию. Электроники дали ходу и отскочили от смутьянов.

— Андж, ори в мегафон, заодно скажи, пусть милиционеры подгребают.

— Сотрудники милиции, подойдите к центральной вышке, — заорал я в микрофон, — эй, на матрасах, за нападение на сотрудников спасательной службы вы... эээ...

— Отгребёте по хавальнику, — подсказала Олеся.

— Отгребёте по… ээ, понесёте наказание, — чуть не повёлся я.

Однако Электроники были хорошими спасателями. Они заложили на полном ходу вираж вокруг буйных матрасов и перевернули пару из них. Мужик, стоявший и грозивший кулаками, плюхнулся в воду, высоко задрав ноги.

Отдыхающие буяны снова забрались на плавсредства, но уже разъединились и, скорее всего, потеряли пойло, которое загрузили с собой. Попытались ещё поорать, но «Восток» крутанул ещё один вираж. Матрасы снова опрокинуло. Так, нарезая круги, Электроники выгнали дебоширов на берег. Пляжники, матерясь, выкарабкались на сушу прямо в руки подошедших милиционеров.

— Весело, — заявила Олеська, — а вон, смотри, парень в красных плавках всё на девку через два лежака пялится. То подойдёт, то отойдёт, то встанет под навесом, голову вытягивает, познакомиться, видать, хочет.

А ну-ка? Я навёл бинокль по указаниям Олеси. Действительно, парнишка явно стеснялся. Девчонку из-за пляжной панамы было не рассмотреть. Мы даже поспорили, подойдёт или нет? Бедолага, маялся, ходил туда-сюда. Девчонка не обращала внимания, лишь перевернулась жопой к верху.

Парнишка, напялив на голову бейсболку, пошёл в сторону пляжных киосков, наверняка или за мороженым, или за газировкой.

Как раз проходил рядом с забором около вышки.

— Эй, парень, — окликнули мы его с Олеськой.

Он непонимающе покрутил головой, потом, задрав её, увидел нас.

— Чё, там клёвая деваха? — спросила Олеська.

— Ээ... какая деваха? Отстаньте, — пробормотал парнишка.

— Да ладно, мы же с вышки видели, на кого ты пялился: белая панама, чёрный купальник, сто девятый лежак.

— Офигенная, — сообщил парнишка и оглянулся на лежаки, — Я с ней в одном дворе комнату снимаю, а даже не знаю, как зовут. Такая вся... ажжж, — и он дёрнул плечами.

— Сама неприступность? — уточнил я.

— Ну да. Не знаю, как подкатить, прикинь! — парнишка разоткровенничался и в волнении начал теребить солнечные очки на переносице.

— А чего тут думать: несёшь два холодных пузыря «Пепси», два мороженых, бабе этой купи цветочек и бутылочку домашнего винца холодненького и тащи всё сюда, — предложила Олеська.

— А нахрена ей мороженое и вино? Да застесняюсь я ей отдавать, не поняла что ли? — огорчился пацан, глядя на нас снизу вверх.

— Ты чего такой плуговатый, — разозлилась девчонка, — нам водичка и мороженки, ей — вино и цветочек. А мы сами передадим, да ещё с пожеланиями от тайного поклонника. Тебя как зовут?

— Саня, тьфу, Александр, — ответил недоуменно пацан.

— От тайного поклонника Александра, и намекнём ей, в какую сторону обратить внимание. Сечёшь?

— Ааа, — до пацана дошло наконец-то, — вы, типа, передадите ей с намёком, что от меня?

— Да! Мы ещё скажем какой-ты красивый и умный.

— Правда что ли? — обрадовался Саня.

— Андж, ну он реально красивый, — сказала якобы для меня Олеська, но на самом деле так, чтобы было слышно внизу.

Парень Саня услышал и малёхо застеснялся, но при этом гордо окинул пляж взглядом.

— Ну шо? — спросил я пацана.

— А какое вино брать?

— Бери у тётки, что возле карусели в киоске с красной крышей, розовое, и попроси, чтобы из холодильника, — посоветовала Олеся.

Парень махнул рукой и убежал в указанном направлении.

Я спросил Олеську, чего она затеяла? Девчонка пожала плечами:

— Ну игра такая есть на дискотеках и школьных вечерах — «Почтальон». Все пишут записочки и отдают ведущему, а он потом их зачитывает.Типа: Юля, ты самая красивая, буду ждать у арки после дискача. Или: Ваня, ты урод, я видела — ты сосался с Галей.