Высокая, почти сто восемьдесят сантиметров, то есть где-то пять футов и десять дюймов, если взять более привычные мерки для американцев. Наверное, Ороро Монро была такого же роста, но за счёт более изящного телосложения казалась выше. Глаза были не голубыми, как описывала Мэри Джейн, а зелёные. Грудь была хорошего второго размера, а бёдра и нижние условные «девяносто» были больше. Скорее всего из-за усиленных занятий спортом. И, стоить быть честным, выглядели они очень и очень сексуально, в обтягивающих голубых джинсах. Губы были средними по размеру, нос прямым, а сами глаза большими и выразительными. В ней уже присутствовала та зрелость женщины, которой пока не было у Мэри Джейн, но которая обязательно появится у Великой рыжей ближе к тридцати годам.

К тому же, если у Гвен, с которой когда-то при описании со слов школьной подруги он спутал новую пассию Питера был этакий образ с элементами панк-рока, то вот у Фелиции это был чистый хард рок. Кожаная куртка с заклёпками, джинсы, топ и украшения в виде цепочек и массивных колец, ну и тёмно-вишнёвая помада на губах и сильно подведённые глаза.

— Всё рассмотрел? – вновь надменным тоном обратилась к нему Фелиция.

Последняя гостья уже была на диване рядом с Питером и очень аккуратно прижималась к его правому боку. Его друг млел, словно кот, и выглядел довольно глупо. Впрочем, как и каждый влюблённый парень рядом с объектом своей любви.

— Ты, очевидно, Фелиция Харди? – скорее утвердил, а не спросил парень. Питер сделал попытку начать говорить, чтобы представить их друг другу, но был им остановлен. – Что же, меня зовут Юджин Томпсон, а это мои друзья. Виктория фон Дум-Ричардс и Барбара Морс.

Если имя Пересмешницы ничего не сказало Фелиции, то вот имя Мстительницы было очень известным. Её светлые брови непроизвольно взлетели вверх, и маска крутой стервы треснула. Но только на одно мгновение. Затем лицо вновь приняло выражение превосходства и вообще весь вид словно спрашивал: – «и что?».

— Да, я одна из инвесторов и клиентов Лидии Харди. Не ваша ли родственница, случайно? – Виктория была сама любезность.

— Быть клиентом моей матери не очень лестная рекомендация, – с самой милой улыбкой на лице ответила Фелиция.

— Котёнок, – Питер попытался урезонить свою девушку серьёзным взглядом.

Попытался и полностью провалился. Повлиял на это и тот факт, что лицо у него было всё побито.

Юджин вздохнул, сдержав резкие слова, которые вертелись у него на языке. Вместо этого парень спросил:

— Тогда что же это говорит о том, чтобы быть её дочерью?

— Это пытка, – ответила Харди с ухмылкой.

— Согласен, – кивнул Юджин. – Всего несколько мгновений рядом с тобой, и я подумал, что прошёл все девять кругов Ада.

— Флэш, – попытка номер два в исполнении Питера, но уже в его адрес, повторила результат первой.

Он лишь невинно улыбнулся в ответ своему другу.

— Юджин, – с укором посмотрела на него Виктория, видя безрезультатность усилий Паука, который с благодарностью ей кивнул. – Ну разве так можно? Тут ещё даже на Чистилище ничего не набралось. Так, детские забавы. Ничего серьёзного, смех один.

Паркер пару секунд с обидой смотрел на старшую из женщин, а затем махнул на всех них рукой, взял пульт и стал листать каналы на телевизоре. Фелиция, мило улыбнувшись, аккуратно и нежно поцеловала его в здоровую щеку. Выглядело это и правда забавно.

— Эй, Бобби, – неожиданно входная дверь приоткрылась и в щель просунулась голова мужчины лет тридцати. – Завязывай, Биг Босс зовёт. Оу… Здрасьте, миссис фон Дум-Ричардс.

— Здравствуйте, мистер Бартон, – одними губами, формально улыбнулась та в ответ.

— Да твою ж… – Барбара закатила глаза. – Я же только освободилась. Чёртова работа.

— Мне ваш «Биг Босс» ничего не передавал? – Виктория чуть вздёрнула правую бровь, гордо выпрямилась и на её лице появилось высокомерное выражение.

Соколиный глаз, будущий или уже нынешний, сглотнул и тут же затараторил в ответ:

— Н-нет, миссис фон Дум-Ричардс. Никак нет. Мы это… Я пойду, в общем… Машину прогреть надо. Всё такое… Зима же… Барб, поторопись!

И с этими словами голова Бартона исчезла, оставив входную дверь приоткрытой.

Юджин лишь покачал головой на это. Эта демонстрация настоящей стервозности в отношении бедного Клинта Бартона, так как других Бартонов, работающих на «Биг Босса» вместе с Барбарой Морс, просто быть не могло, была жестокой и очень показательной. И в первую очередь показало, что Фелиции до «Стервы» с большой буквы «С» было как до Китая ползком. Во вторую и другую очереди, это должно было дать понять Харди, чтобы она следила за словами.

— Вот, – Барбара сунула ему большой пакет, что держала, в котором оказалось три пачки пива в жестяных банках по двенадцать штук. – Это особое. Европейское. Закуски уже сам организуешь, герой.