Остановившись, парень при помощи псионики создал в руках лезвия наподобие коротких ятаганов и, резко крутанувшись на месте вокруг своей оси, нанёс сдвоенный удар по твари, отрубая той правую руку.

Дикий визг боли и негодования разнёсся по округе, вновь перекрывая остальные звуки. Тонкие жгуты, мерзко извиваясь потянулись к отрубленной конечности и в одно мгновение подтянули её и прирастили.

Юджин вновь толкнул себя вперёд и, сформировав кувалду, со всей доступной ему мощи, подталкивая руки дополнительно псионикой, ударил в голову тени. На этот раз брызг и разлетающихся ошмётков не было, но голова, словно вбитый по шляпку гвоздь, вошла в тело. Вопль противника захлебнулся булькающими звуками.

Видя, что толку от его действий всё равно мало, парень попробовал заключить тень в кокон, что уже стал неким коронным приёмом у него, да только ничего не получилось. Быстро очухавшаяся тварь либо ловко уклонялась, просачиваясь в тонкие щели, словно жидкость, либо же просто телепортировалась, используя малейшие промежутки. Было очевидно, что телепортация тратила гораздо больше сил исчадия, но и у него самого были проблемы с контролем своих сил.

Так и пошло дальше, она перемещалась, он следовал за ней и атаковал. Иногда тень огрызалась на него, пару хороших ударов Юджин пропустил, но игнорировал это и атаковал снова и снова, наращивая скорость.

Обычный человеческий взгляд не мог уследить за всеми их движениями. Обычно каждое столкновение противников сопровождалось грохотом и треском. Чаще всего окружающее пространство страдало от того, что они не могли до конца погасить инерцию. Стены, помимо трещин, украсились сквозными дырами. Мебель превратилась в груду развалин, которая почти сразу же шла в дело.

Юджин использовал всё окружающее пространство для того, чтобы ранить мерзкое создание как можно сильнее. Обломки мебели использовались им как колы и дубинки. Что помельче и потяжелее, он подхватывал псионикой и швырял наподобие дроби, стараясь нанести максимальный урон. При этом парень не забывал использовать разные клинки, молоты, тараны, топоры и кучу всего, что приходило ему в голову, из псионики. Создавались щиты, которые не только защищали от атак твари, но и мешали её перемещению. Конечно, надолго ту задержать было нельзя, но даже доли секунды играли роль в бою на таких скоростях.

Его мышцы гудели от натуги. Кости и связки нещадно трещали, дыхание давно было сбито, а едкий пот застилал и лез в глаза, щипая их и вызывая желание зажмуриться. Но всё равно, он ни разу не отвёл своего пристального взгляда от тени: тот преследовал её повсюду.

Такая игра в кошки-мышки могла бы продолжаться ещё долго, но тварь совершила ошибку. По неизвестной ему причине, она замерла, дрожа от напряжения. Затем её ярко-жёлтые глаза с языками пламени ярко вспыхнули, а из рта вырвалось какое-то ругательство на неизвестном парню языке, чем-то напоминавшим иврит.

Юджин не преминул этим воспользоваться. Так как он видел нецелесообразность физических атак, то налетел на тварь и впился своими клыками ей в шею. Идея у него была одна – ослабить мерзкое отродье, чтобы потом иметь возможность добить.

Глаза тени испуганно округлились и впервые в её голосе, когда она заверещала от боли, был слышен страх. Даже паника. Горло парня обожгло, а в нос ударил неприятный запах чего-то нечистого и осквернённого. Первый же глоток того, что был у твари вместо крови или же самой кровью, по вкусу совсем на ту не похожей, вызывал у него рвотный позыв. Желудок срочно требовал опорожнения, не желая принимать такое внутрь. Низ живота скрутило от резкой и режущей боли.

Сильный удар по рёбрам откинул Юджина далеко от противника. Горло саднило и тошнота подкатывала к нему. Казалось, что все внутренности взбунтовались и желали вырваться наружу. Дышать было сложно, будто кто-то со всей силы ударил его в солнышко. Выдохнуть получилось, а вот сделать вдох нет. Судорожные попытки получить в лёгкие кислород сковывали всё тело. От них сводило мышцы, а на глазах выступили слёзы.

Тень в это время тоже была не в лучшем состоянии. Она держалась за место укуса и корчилась, изгибало тело под немыслимыми углами. Визги и вопли боли перешли в глухие хрипы и тонкие завывания. Несколько мгновений она стояла, выгибаясь дугой, но затем с трудом выпрямилась. Её дикий взгляд обратился на него в бешеной ярости. Несколько мгновений тварь пристально сверлила его им, а затем взорвалась мириадой жгутов. Те вылетели в пространство и стали с огромной скоростью окутывать гротескную, почти двухмерную фигуру. Пара мгновений, и она полностью исчезла в пространстве.

Юджин, стоявший на коленях и старавшийся не выблевать из себя всё нутро, обессиленно рухнул на пол. Вздохнуть получилось, но горло саднило и жгло от боли при каждом вдохе. Казалось, будто воздух состоит из наждачной бумаги, что с силой проходится по его внутренностям. Но как бы больно ему не было, парень с усилием приподнялся на руках.

Он не обращал внимание на то, что изо рта идёт кровь и тело дрожит от слабости. Про сломанные рёбра, отзывающиеся болью при каждом мучительном вздохе, и вовсе старался не думать. Все его мысли были заняты Мэри Джейн. Её бессознательное тело так и продолжало лежать там же, где он заботливо его положил на пол. Псионические щиты, несмотря на все перипетии боя, так и остались нетронутыми. Только вокруг скопился разнообразный мусор и какие-то осколки.

Собрав остатки сил, Юджин, со стоном от затраченных усилий, смог немного подтянуть своё тело в девушке, находящейся от него всего в трёх метрах. Он хрипел, сплёвывал сгустки крови, но медленно ползком перемещал себя к ней на руках, помогая ногами. В глазах мутнело от каждого, затраченного на это, усилия, а дыхание становилось хриплым и свистящим, будто у него лихорадка от жара. Возможно, так оно и было. Парень не знал и ему было на это наплевать в данный момент.

Когда до девушки оставались жалкие сантиметры, силы полностью покинули его и сознание начало проваливаться во тьму. Его тело, обессиленное, рухнуло на пол. Но перед тем, как окончательно оказаться в темноте небытия, он увидел, как рядом с ним появилась высокая и чуть худощавая мужская фигура, а следом за ним появилась ещё одна, но пониже ростом и более спортивного телосложения. Первый что-то быстро произнёс второму, оказавшемуся абсолютно лысым, но слух Юджина уже работал плохо, поэтому разобрать слова не получилось.