– Моя история была там такой же? – Нисса спросила спокойно, но он чувствовал, что она напряжена.

– Нет, не совсем, - покачал головой Юджин. – Не было никакой сыворотки. А про Джареда ты не знала до самого конца.

– Какого конца?

– Когда ты узнала правду о своём отце и что он экспериментировал над твоим братом, о котором ты и понятия не имела, ты предпочла умереть с утренними лучами солнца.

– Что за чушь? Я не мелодраматична и инфантилизмом не страдаю, - возмутилась Нисса. – Я сбежала, но не из-за того, что расстроена, а потому что здраво опасаюсь за свою жизнь. Гарантий, что надо мной не начнёт проводить свои эксперименты мой отец, нет.

– Там было много чего ещё в истории, но ты увлеклась Блэйдом, то есть дневным бродягой, - продолжил объяснять Юджин.
– Он показался тебе благородным воином и спас жизнь, хотя вы были врагами, и вообще вёл себя с тобой хорошо.

– Всё равно, - чуть скривилась Нисса. – Больше похоже на любовный роман. Я не такая.

– Я и не говорю, что такая, - Юджин пожал плечами. – Большинство людей в реальности даже выглядят не так, как в моём сне. Просто пойми, что я знаю о некоторых чуть больше и всё. Это не точные данные и не правда в последней инстанции. Характеры в большинстве случаев не всегда сходятся, опять же. И события другие. Это просто общие данные. Вводные, так сказать. Это как с людьми. Вот ты знаешь, что у людей есть две руки, две ноги, посередине туловище, но это просто общие сведения. Ты не знаешь какой из себя человек, конкретно стоящий перед тобой, даже если ты знаешь, когда он родился, откуда родом и кто его родители. Ты узнаёшь это лишь после того, как начнёшь с ним общаться. Понимаешь?

– Да, - глубоко вздохнула Нисса. – Понимаю. Ты просто имеешь какие-то общие сведения о некоторых личностях. Это логично. Точнее, не логично, что ты эти знания имеешь, но ты понял, что я имела в виду, - Юджин кивнул. Голос Ниссы стал очень серьёзным. – Тогда расскажи мне, что в твоём сне задумал Джаред. Это важно, Юджин.

– Я понимаю, - вздохнул он и начал свой рассказ.

***

Эмма вышла из мастерской Вассермана, но на её лице не было удовлетворённой улыбки, хотя её заказ выполнили весь и в срок. Старик, конечно старался и много шутил по своей старой привычке, но все мысли девушки были заняты другим. Совершенно банальная встреча. Ничем непримечательный паренёк в черной толстовке с накинутым капюшоном на голову и простых синих джинсах. Дешёвые кеды. Ничего особенного… Было… Пока он не снял капюшон.

Худое, с сильно впалыми щеками и потрескавшимися губами, лицо было вполне себе привлекательно даже в таком состоянии, но ничего выходящего за грань, вот только глаза… Когда она в них посмотрела, они излучали такую силу и волю, какую она никогда и ни у кого ещё не видела. Его взгляд привлекал, доминировал, подчинял. Даже её отец, известный как очень жёсткий и доминирующий бизнесмен и делец в Бостоне и за его пределами, не обладал настолько тёмным взглядом. Не откровенно злым или жестоким, но тёмным. Хорошо контролируемо тёмным. Глядя в его глаза, Эмма могла с полной уверенностью сказать, что их обладатель мог быть жёстким, даже жестоким, мог пойти против закона и общества, если считал это нужным и правильным, но при этом он никогда не стремился никому причинить боль первым.

А ещё эта тьма внутри его зелёных глаз будоражила и проникала прямо в саму её суть. Проникла так сильно, что Эмма, вопреки своим собственным правилам, ослабила свои телепатические щиты и решила узнать кто он такой. Не в плане имени, а в плане его самого. Узнать, соответствует ли взгляд содержимому внутри.

Узнала.

Она была одновременно права и не права. Тем, каким она его увидела, он стал в последний год. До этого был лишь обиженный на мир ребёнок. Как он сам себя называл «прошлый Юджин». Но что-то большее уловить она не смогла. У парня оказалось нечто наподобие природной защиты от телепатов. Защита не скрывала мысли, но заметно усложняла доступ к ним. Отчего это было похоже на то, как будто ты пытаешься что-то рассмотреть сквозь мутное или затемнённое стекло. Сложно. Требует больше усилий, но не невыполнимо.

Она смогла ещё выудить из его мыслей данные о матери и младшей сестре. Но только образы. Без имён. Было там и какое-то обрывочное воспоминание о ярких вспышках. Это было непонятно и интриговало.

Фрост села в свой автомобиль и, закрыв дверь, откинулась на удобное кожаное сиденье. Так вышло, что она никак не могла перестать думать о парне. Изображение его глаз всё еще стояло перед ней, стоило только закрыть свои. Даже специальные ментальные техники, которые Ксавьер ей посоветовал освоить, не помогали.

Немного подумав, Эмма открыла бардачок и достала пачку длинных сигарет. Чиркнула зажигалкой. Прикурила. Сделала глубокую затяжку. Задержала дыхание, давая своим лёгким прочувствовать всё. С наслаждением выдохнула. Салон тут же наполнился сизым табачным дымом, который начал окутывать пространство перед ней. Аромат чистого табака, без примесей и ароматизаторов, подействовал как хорошее стимулирующее. Голова очистилась от лишних мыслей, оставив лишь одну – «найти».

Это слово, словно выжженное в её мозгу, сияло ярким красным неоном. Она не могла и не хотела упускать кого-то, кто потенциально мог принять её тёмную сторону. Кто и сам был тёмным. Кто сам, также, как и она, хотел помочь оградить детей от тьмы внутри тех самих и стать учителем.

* - А’, гами'су! (греч.) – «А’, гами'су!» - от слов «гамо» (сношаю) и «су» (тебя). Звук «А», это так, для красоты речи. Дословно переводится как – «я тебя имею». Но больше это похоже на – «да пошёл ты...», если говорить в шутку. При произношении желательно показывать рукой на объект сношения.

Глава 10. Уистлер и соглашение.

Дорога до логова Блэйда заняла много времени, но всё же не столько, как от Брайтон-Бич до Бронкса или Манхэттена. Путь их лежал всего-то до восточной части Куинса. Район Флорал Парк или же Цветочный парк они проехали весь, почти оказавшись за ним, и только там остановились у неприметного старого здания. Блэйд шустро скрылся в нём, лишь мазнув по ним взглядом из-под своих чёрных очков.